— Можно я задам вон тому несколько вопросов, инспектор-сан? Он у них главный, насколько я понял, — указал на Тайчо, для чего пришлось опустить руку, но полицейский и не дернулся. — Даже не так. Может быть, вы окажете мне честь и зададите их на допросе? Очень хочется знать, откуда они прознали про мои деньги. Это, конечно, только догадка. Никаких требований они не назвали. Но другого мотива я придумать не смог.

— Напишете на них заявление, Нишимура-сан?

— Если потребуется, Кикучи-сан. Мне кажется, небольшой эпизод, который я никак не смогу доказать, абсолютное ничто по сравнению с нападением на полицейского. И, признаться, мне страшно становиться свидетелем. У них на свободе остался подельник. Что, если он решит переломать мне руки ради отказа от показаний? Приставить же ко мне постоянную охрану как-то нерационально, уверен, у полиции и кроме меня хватает дел.

— Но сюда вы заявиться не побоялись?

— Один страх пересилил другой. Я собирался оставаться в тени.

— Да не собирался никто у тебя деньги отбирать, придурок! Мы про них и не знали, — вдруг прорычал Тайчо. — Это все баба твоя нас наняла, когда ты ее бросил. Или не бросил, а отказал. Я не разбирался! Хотела, наверное, в кошелек к тебе залезть. Иначе не знаю, как такая цыпочка на такое жирное чмо внимание обратила!

— Такая фигуристая? С большой грудью? — спросил я, найдя в закромах памяти единственную подходящую кандидатуру. «Миназуки Которе, помощница Миязоно Мидори-самы», как она мне официально представилась. Ее еще и уволили, получается, из-за той неудачной попытки соблазнения, вылившейся в долги начальницы отдела передо мной. Чем не повод для мести?

— Да, именно! А ты, толстый, похоже еще и импотент, раз такую девку отшил, — сплюнул на землю Тайчо, что лежа не так-то просто сделать.

— Мы тебя, червя, закопаем! Рюта-сан из тебя всю дурь выбьет, если на нас стуканешь! — выпалил Кампай. — Только подумай копам полслова сказать!

— Вот видите, инспектор-сан. Я человек мирный и мне очень страшно становиться свидетелем, пока третий бандит на свободе, — с натуральной дрожью в голосе произнес я. — Но если вы его поймаете, я наберусь храбрости. Вот как сегодня, когда рискнул сюда прийти.

— Последний вопрос, Ниидзима-сан, и я не буду вас тут держать. Вижу, что вам тут находиться страшно и неприятно. А как вы узнали, что надо сюда приходить?

А он умен! Не зря стал самым молодым инспектором страны Ямато. Возможно, что и привычка путать фамилии — попросту игра, способ вывести собеседника из себя. И мою напускную дрожь вполне себе уловил, но принял за настоящую. Прекрасно читает язык тела, который Хидео-сан помогает мне подделывать.