Девочки взяли пятиминутный перерыв и вернулись к нам не только в трико, но и в пачках, после чего начали танцевать. Мне не понравилось. Бедняжек хотелось немедленно накормить, а не позволять им и дальше расходовать дефицитную энергию, дрыгая ногами на потеху тем, кто в их ремесле ничуть не разбирается. Хотя, насчет Мияби есть сомнения. Очень уж она грациозная. Вполне могла заниматься в танцевальном кружке в школьные времена.

Сам танец — что-то из европейского балета. Озеро с утками или как-то так, точно не помню, где я про него слышал. По мере развития представления исполнительницы приблизились к зрителям, то есть к нам. И тут моя знакомая споткнулась, потеряла равновесие, ее повело в сторону и девочка врезалась прямо в меня. Хорошо, что мое пузо прекрасный амортизатор, а весовые категории у нас настолько различаются, что поколебать меня одной такой худышкой невозможно. Как бы она там в танце не раскрутилась.

— Сяо Мори! Это что такое было⁈ — рявкнул китаец. У него просто отвратительный акцент. И еще это его «сяо». Аналог нашего исконного «тян», применяется для обозначения младших, но ставится перед словом, а не после. Все у них, выходцев с континента, шиворот-навыворот.

— Позор! Какой позор! У меня еще не было ученицы хуже! Ты умеешь хорошо двигаться, в тебе есть природная грация. Но почему ты постоянно падаешь, когда выступаешь перед зрителями? Сяо Мори?

Уж такой-то профи мог бы догадаться, что по крайне мере в данном случае девчонка споткнулась специально. Как я это узнал? Во-первых, смотрел на нее больше, чем на остальных. Во-вторых, во время столкновения она передала мне клочок бумажки с запиской. Пыталась незаметно положить в карман, но я же карманы заблокировал. Пришлось перехватить послание и спрятать в рукаве.

— Простите нашу воспитанницу, Ниида-сан. Она занимается всего несколько недель. Очень талантлива, но не прилагает должного усердия, — начала поспешно извиняться Сакурай-сан. — Вы не ушиблись?

Мори после отскока на ногах не удержалась, сидела на полу и держалась за лодыжку, выслушивая нотации от китайского садиста, который, казалось, мстил. Отыгрывался на ребенке за всё то, что было между нашими нациями в годы, когда Япония вторгалась на континент.

— Извините, а это нормально, что Гун-сан так кричит на девочку? — я тоже умею говорить строгим тоном. — Это что у вас, норма, что ребенок покалечился, а на нее орут?

— Он просто очень эмоционален. Человек искусства, — поспешила оправдать танцора заместительница директора. Спекулянтка при этом сделала такое жалобное лицо, что кажется, будто сейчас разрыдается, но в глазах ее бесенята пляшут. Я-то вижу. Все у нее с ногой в порядке.