искала признаки проявления, когда родственники шептались за её спиной, когда отец объявил её Непроявленной и лишил наследства? Она вспомнила утро своего восемнадцатилетия. Зеркало, в котором каждый день разглядывала спину, надежду обнаружить хотя бы одно маленькое перо. И отца, который даже не пожелал дать ей ещё немного времени. Лекси почувствовала, как пальцы крепче сжимают бумагу. Нет. Этого не может быть. Она подняла глаза на Блейка. Он смотрел на неё с таким выражением, которого она никогда прежде у него не видела. Исчезла привычная насмешка, исчезло невозмутимое спокойствие. Блейк словно заранее знал, что именно она обнаружит в документе, и теперь пытался решить, что сказать. Лекси вдруг вспомнила их разговор в гостиной. Как он уклонялся от вопросов о печати. Как слишком быстро понял причину нападения. Как ни разу не удивился её способности разрушать магические ограничения. Она медленно опустила руку с документом. — Блейк... Он ничего не ответил. Лекси сделала шаг ближе, не отрывая взгляда от его лица. — Ты знал? Блейк едва заметно сжал челюсти. И промолчал.