Клуб забит под завязку: танцпол битком, у бара не протолкнуться, випки все заняты. Народ прет даже сейчас, хотя обычно основной поток заканчивается часам к двенадцати.
Рассылка сработала. Ну а кто бы сомневался.
- Сука, Зарядин, - Серега подходит сзади и встает рядом. - А ведь ты опять угадал.
- В смысле «угадал» и в смысле «опять»?
- Не цепляйся к словам. У тебя всегда нюх на фишки, которые бабки приносят.
- А то. Я - талант.
- С пиздец каким самомнением.
- Одно другому не мешает, - усмехаюсь и снова смотрю вниз.
На сцене диджей. Один из лучших в Москве, между прочим. И народ активно дрыгается, помахивая фонариками на телефоне. Но полчаса назад здесь творилась полная вакханалия – близняшки не просто зашли, они зашли охуенно, вызвав бурю эмоций.
- Во все клубы таких найдем, - скашиваю глаза на Серегу.
Он тут же кивает, понимая, о чем, вернее о ком, я.
- Хотя, конечно, жаль… - не сдерживается.
- Серег.
- Молчу.
В дверь стучат.
- Да.
Заходит официант Игорек с бутылкой шампанского в ведерке со льдом и четырьмя бокалами. Смотрю на бутылку.
- Я не заказывал.
- Это вам просили передать, Андрей Константинович.
- Кто?
Парень почему-то улыбается.
- От девушек-близняшек, которые выступали. Ох и танец был! – качает головой.
Мы с Серегой переглядываемся.
- Понравилось?
- Честно? Такого секса на сцене я, наверное, никогда не видел. Очень крутые! А теперь вот они для вас просили передать. Самая, - переходит на шепот, - самая дорогая бутылка в нашем баре.
- Ну поставь, - киваю на столик.
Игорек ставит бутылку, потом поднимает на меня взгляд.
- Что-то еще?
- Да. Они спрашивают, можно к вам зайти?
На секунду зависаю. Вот ведь чертовки. Еще пару минут назад я собирался быть приличным работодателем. Ну, относительно приличным. Смотрю на шампанское. Потом на дверь.
- Пусть заходят.
Игорек кивает и выходит.
- Зарядин, - медленно произносит Серега.
- Чего?
- Ничего.
- Вот и отлично.
Дверь открывается снова. И я понимаю, что отлично - это вообще не то слово.
Близняшки входят одна за другой. Костюмы на них уже другие. Если то, в чем они танцевали на сцене, еще можно было назвать сценическими костюмами, то сейчас фантазия у их дизайнера явно закончилась где-то на слове «ткань».
Черные. Блестящие. Откровенные настолько, насколько вообще можно, не переходя окончательно на формат клуба с совсем другой программой.
- Доброй ночи, Андрей Константинович, - улыбается Лика.
Я знаю что эта – Лика, потому что теперь я их различаю вообще без проблем. Не знаю, как не видел разницы днем. Лика ярче улыбается. Больше двигается. В ней вообще все какое-то быстрое, легкое. А Лера смотрит иначе – смотрит так, что по телу пробегает горячая волна, отзываясь в паху.