к подругам. — Раз уж он так охотно рассказывает, что здесь всё для нас, давайте выясним, что именно входит в это «всё». Диана опустилась на край кровати. — Я бы начала с возможности спокойно вернуться домой. Но он опять предложит мне чашку. — Домой сейчас вернуться мы всё равно не можем. Зато можем перестать соглашаться на то, что нам уже приготовили. У каждой была своя квартира. Почему теперь мы должны жить втроём под одной крышей, ещё и с ними? — Я, например, собиралась посмотреть в зеркало и допить вино, — сказала Селена. — Совместное хозяйство на шестерых в мои планы не входило. — Значит, нам нужны ещё три дома, — сказала Афина. — Каждой свой. Этот пусть оставляют себе. — Ты серьёзно хочешь попросить его поставить ещё три? — спросила Диана. — Он сам сказал, что достанет всё необходимое. Мне необходимо собственное пространство. Хочу закрыть дверь и знать, что за ней мой дом, а не общежитие. Селена посмотрела на единственный шкаф у стены. — И нормальная гардеробная. Мы вещи из квартир забрали, а складывать их куда? Друг на друга? Диана выпрямилась. — Тогда ещё бассейн. Между домами. Я хочу хотя бы плавать, а не каждый день на эти ёлки смотреть. — И место для барбекю, — добавила Селена. — Будем красиво ходить друг к другу в гости — с тыквой, пакетом молока и «Шанелью». Только дорожки пусть сделают, а то ещё навернёмся с коллекционными сумками на корнях. Диана прыснула. Афина тоже улыбнулась, но сразу кивнула в сторону двери. — Заодно посмотрим, насколько они щедрые, когда выбирать начинаем мы. — И сразу скажем, что дома отдельные, — произнесла Селена. — Чтобы потом опять внезапно не оказаться с одним шкафом на двоих. Когда подруги вернулись, Маммон сидел за столом. Белиал стоял возле окна, Асмодей — у дивана. — Мы решили, как будем здесь жить, — объявила Афина. Маммон поднялся. — Расскажи, что тебе нужно. — Ещё три дома. По одному для каждой. Этот остаётся вам. — Тебе здесь тесно? — спросил Асмодей у Дианы. — Мне здесь слишком много народу. Я привыкла жить у себя дома. Хочу собственную спальню, ванную, кухню и возможность спокойно побыть одной. Селена добавила пожелания насчёт бассейна, барбекю и дорожек. Афина напомнила о гардеробных. Маммон выслушал их, подошёл к двери и открыл её. Подруги вышли на крыльцо. Над деревьями уже сгущались сумерки; фонарь освещал ступени и землю перед ними. Маммон спустился на ступеньку и поднял руку. Щелчок прозвучал совсем негромко. Диана моргнула. Перед крыльцом лежала широкая дорожка из светлого камня. Она уходила к бассейну,