Буйвол подошел к Шайну и облизал ему руки. Потом встряхнулся, и на траву с тихим звоном упало что-то белое, почти неразличимое на того же цвета спине. Альберт поднял шкуру матерого волка, да только вместо ворсинок шерсти она была соткана из блестящих игл незнакомого металла.

— Знамя Зарзула, — прошептал дипломат.

— Ты готов к параду? — хмыкнул стоящий позади Исмаил.

Спутник закинул шкуру на плечи словно плащ и взобрался на быка. Седла на нем, увы, не было, но проехать несколько шагов до шатра вождя можно и так. Альберт поднял молот высоко над головой и пнул рогача в бок. Тот заревел так, что дремавшие у костров дозорные подпрыгнули как пружины и похватали копья.

Но при виде надвигающегося чудовища орки с дикими воплями разбежались. В лагере началась суматоха, и лишь Горран нашел в себе смелость встретить призрака лицом к лицу. Но когда он узнал, кто восседает на белом буйволе, потерял дар речи и выронил булаву.

— Тебе посылочка с того света, — сказал Шайн. — Один товарищ просил передать.

Вождь встряхнул головой и зарычал:

— Разжигайте ритуальный костер!

Прием в племя оказался не таким уж сложным, как предполагал человек. Грум бросил в костер горстку какого-то порошка, отчего пламя стало красным будто кровь. Потом шаман обошел огонь кругом, постоял с закрытыми глазами и заявил, что духи, дескать, не против и не считают мероприятие нарушением традиций.

Затем Горран разрезал себе и Альберту ладони костяным ножом. Вождь и побратим пожали друг другу руки и обнялись. После незнакомая молодая орчиха нарисовала белому орку полноценные символы племени на лице. Шайн надеялся, что красить будет Тарша, уж очень соскучился по ее прикосновениям. Но девушка так и не вышла из шатра.

— Теперь ты один из нас, Аль-Вахул, — заявил Горран на глазах у всего племени. — По делу и духу. Можешь выбрать любую незамужнюю женщину.

— Ты знаешь, кого я выберу.

— Так скажи это так, чтобы она услышала!

— Я выбираю твою сестру. Тарша, ты пойдешь со мной⁈

Все затаили дыхание и уставились на жилище девушки. Не прошло и мига как кожа затрепыхалась, и наружу выскользнула Стрела с двумя сумками, переброшенными через спину. Следом вышла охотница в теплом походном облачении. Не сказав ни слова, она подхватила сумки, потрепала на прощанье волчицу по холке, затем взобралась на своего буйвола. Повернула рогача на север, в сторону великого Леса.

— Вы там скоро? — спросила девушка. — Нас ждут, между прочим.

— Не прощаемся, — Альберт похлопал вождя по плечу и направился к привязи.

Тройка странников приготовилась к отъезду, когда позади раздался знакомый голос: