— Но ведь императора поддержали армия и флот! — возмутился черноволосый.

— Когда военные убедятся, что император не в состоянии платить им высокое жалование, то сразу переметнутся к кому-то другому. Пойми, человек — хищная и жадная тварь, всегда ищет, где получше и посытнее.

— Не все таковы!

— Но таковых большинство, — усмехнулся лысый.

— Нашли, о чем спорить, — недовольно пробурчал потертый. — Эти, наверху, сами разберутся. Нам от того ни холодно, ни жарко. Унитазы всем нужны, хоть императору, хоть президенту, так что я всегда свой кусок хлеба заработаю. Да и вы двое тоже. Не вижу смысла трепаться о политике. Давайте лучше о бабах. Я вчера такой цыпочке кран менял…

— Да ну тебя с твоими бабами, Кирен! — раздраженно оборвал его черноволосый. — Тебе неинтересно, а нам интересно!

— Ну, как хотите, — буркнул тот и присосался к пиву.

— А что вы думаете по поводу императора? — повернулся к Вирту лысый.

— Я думаю, что через некоторое время изменится абсолютно все в этой стране, — мягко улыбнулся канцлер. — Не сразу, конечно, но обязательно изменится. Если император удержится у власти.

— Интересная точка зрения, — недоверчиво заметил собеседник. — Хотелось бы знать, почему вы так считаете. Ведь владельцы корпораций своего просто так не отдадут.

— А кто их будет спрашивать? — Вирт подпер щеку кулаком. — Они уже почти довели страну до ручки, и мне кажется, что император это прекрасно понимает. И не собирается позволять им продолжать в том же духе.

— Вот именно! — с воодушевлением поддержал его черноволосый.

— Но что конкретно он сможет сделать? — насмешливо поинтересовался лысый. — Даже мне понятно, что реальной власти у него в руках нет. Армией по-прежнему заправляют старые генералы, флотом — адмиралы, а все средства производства, а значит, и финансы, в руках корпораций. Средства массовой информации тоже принадлежат им. Так что в этой ситуации сможет сделать император? Ничего!

— Вы ошибаетесь, — заверил Вирт. — Впрочем, пока рано судить, слишком мало времени прошло после переворота. Пока я вижу, что большинство населения поддерживает императора.

— По очень простой причине, — лицо лысого стало грустным. — Людям так настолько надоело жить по-прежнему, что они готовы ухватиться за соломинку в надежде, что хоть что-то изменится. Но не учитывают, что менять привычный образ жизни целого общества очень тяжело, почти невозможно.

— Почти! — поднял палец вверх канцлер. — Шансы все-таки есть.

— Есть, — согласился лысый. — Но я не верю, что они сработают. Простите уж, я пессимист. Слишком хорошо знаю жизнь.