Продолжить! Туда, пожалуйста, где синева и облачка такие пухлые.

«Нельзя вернуться в покинутый мир» .

В смысле, в тот, где я померши? А смысл тогда предлагать?

«Миров множество. Душа переходит. Ты можешь… сохранить себя» .

Память? Опыт прожитой жизни? Я в деле. Впрочем, бесплатный сыр обычно кладут в мышеловку. В чем подвох?

Образ: вспышки над мирными клетками сонных равнин. Знакомые мне по картинкам, по фотографиям и графике — ядерные грибы.

«Мир гибнет. Гибнет во множестве вероятностей. Все попытки исправить провальные. Вмешательства тщетны» .

Это не мышеловка, это полный армагеддец!

«Мир теряет гармонию. Без гармонии хаос берет свое. Каким именно будет финал, не важно. Мир погибнет, так или иначе» .

Образ: вспышки рассеиваются, мирное небо сохраняет свою синеву.

«Твой приход создал вероятность. Ничтожно малую. Исчезающе малую» .

В чем она заключается? Что от меня потребуется? Заткнуть дырку в протекающем чане с гармонией? Это уже звучит, как бред.

«Знание разрушит вероятность» .

Никаких гайдов? Уровень сложности: кошмар? Без подсказок, без «гугла», только хардкор?

Все, как я люблю. Дополнительные условия?

«Если мир погибнет, души в нем погибнут тоже. И твоя» .

Очевидно. Когда сработает таймер обнуления мира? Сделать то-не-знаю-что нужно успеть за какой период?

Ответ-осознание приходит не сразу.

«Времени будет достаточно» .

Выходит, и этого мне знать нельзя… Альтернатива: покой и прозябание, то есть, забвение?

Так, а бонусы при перегенерации персонажа мне положены? Серьезно, мир спасти при нулевых исходных данных, без связей, влияния, средств — миссия невыполнима. По определению.

«Ты будешь помнить себя» .

Этого недостаточно, от слова «совсем». Я же не просто пожить в тот мирок отправляюсь.

«Удача. Она будет сопутствовать тебе. О большем не проси, иначе вмешательство станет чрезмерным» .

Хоть что-то. Запускай мой «некст левел», проводник душ, забывший представиться.

«Имена бесполезны» …

И правда. Если облажаюсь, обратно не пустят.

Запоздалое понимание: там, в моей прожитой жизни и привычном мире, остался муж. Любимый и единственный, ворчливый, но самый замечательный. Как он без меня справится? Жду ответа-озарения, но впустую. Аудиенция в нигде завершена.

Ощущение стремительного полета.

Стук сердца. Надрывный плач. Мой?..

Май 1999 г, Бэйцзин, КНР.

— Ли Мэйли, бао-бэй[1]! — срывается на вскрик мужской голос, в нем искреннее беспокойство.

— Хайзи[2]! Хайзи! — трагично причитает рядом женщина.

Руки такие большие, лица далеко, не разглядеть. А плачу действительно я. Мое тело. Эти большерукие говорят еще что-то, чего я совершенно не понимаю. «Чви-цви-тьюи», — вот как-то так, только куда многословнее. Китайская грамота…