— Вам в любом случае придётся поделиться разработками нашего общего друга, — вмешался в беседу Мюнс. — Неужели Вы считаете, что в сложившейся ситуации мы будем долго ждать поступления в армию таких необходимых сейчас новинок? Или думаете, что мы подождём, пока вы набьёте свои карманы?

— Наши производства в состоянии покрыть все потребности армии, а если понадобится, то кратно их нарастим, — проворчал Андерс.

— Даже не сомневаюсь, — ухмыльнулся генерал. — Только пока вы будете наращивать производство, десятки тысяч наших людей погибнут. И не надо прикрываться родственницей нашего друга и с её помощью пытаться давить на Корби, это может очень плохо закончиться.

— Даже не собирался, — сообщил Андерс. — Просто делаю выгодное предложение, которое устроит всех.

— Оно устроит только Вас, но никак не Корби, — перебил Мюнс Андерса. — Вы хотите платить как прежде, а сами будете получать деньги с других корпораций. Предложение так себе, если учесть, что в создании двигателя принимал участие только Корби.

— Ваши военные инженеры тоже ничего особо не делали, и это не мешает им зарабатывать сейчас на чужих разработках, — прошипел Андерс.

Так вот оно что? Похоже, меня и правда все принимают за дурачка, потому что честно поделился с инженерами. На мой взгляд, это действительно было честно, хотя мог выторговать для себя намного больше отчислений. Видимо поэтому этот промышленник решил, что если я отдал что-то военным, то и ему тоже может что-нибудь прилететь на халяву.

— Интересно, — нахмурился Мюнс, — а откуда Вы вообще узнали об условиях сделки? Кто это у нас такой говорливый, не скажете? Мы не очень любим, когда к нам лезут, даже скорее шпионят, это называется предательством.

— Если у Вас есть ко мне вопросы, то можете задать их моим адвокатам, — усмехнулся Андерс, после чего посмотрел на меня. — Ладно, я вижу, что Вы не готовы сотрудничать с одной корпорацией, это ваше право. Будем ждать условий, которые Вы нам пришлёте.

Он ещё раз окинул недовольным взглядом генерала и, не прощаясь, вышел.

— И стоило ему лететь в такую даль ради этого короткого разговора, — проворчал я.

— Не будь сейчас меня, наверняка посыпались бы угрозы, — усмехнулся генерал. — Это гражданские живут одним: залезть как можно выше и нагадить на головы тем, кто ниже. Правильно делаешь, что вооружаешь систему. Промышленники уважают только силу, больше ничего.

— Знаю, — кивнул я. — Вы не могли бы мне посодействовать? Я хочу, чтобы они разорвали контракт с моей матерью.

— Нет, — покачал головой мужчина, — разве что арестуем всю верхушку, но этого делать нельзя. Да и за что? Прикрываться эти граждане умеют, как и поручать опасную работу другим, чтобы самим всегда оставаться белыми и пушистыми. Глядишь, со временем сам таким станешь.