Но… не «мало» и не «ли». «Пышнота», назовем сие явление так, для местных в порядке вещей. Праздник какой? Одеваемся во все, во что только можем, навешиваем кучу финтифлюшек и вперед народу себя показывать. Чем пышнее при этом и финтифлюшнее — тем лучше. А прибавим сюда «магическую радугу», да добавим всякие традиции и прочую лабуду. И получится, что основные цвета это

Розовый, что символизирует развитие тела («внутренний путь») в котором гармонично смешивается красный «Газе» тип энергии (Прана, жизнь) и остальные цвета, идущие к нему прибавкой (Отсюда и розовый).

И голубой, что символизирует противоположность «розовому стилю». «Внешний путь» иными словами. Дорога настоящих магов, что стремятся к могуществу, отринув оковы плоти. Потому и голубой, что «Наде» — энергия духа, души. А для магов это важно. Они тут все на «перерождении» помешаны.

Отсюда же и цвет уже моего собственного банта. Я ж, блин «Нарго-эндереро ». «Разумный» и « Перерожденный» . Голубой другими словами.

— «Говорила мне мама, береги честь с молоду» — Невольно вздохнул я про себя, в очередной раз потянувшись лапой к банту, чтоб его потеребить, а в идеале — сорвать и отбросить. Но тут же себя отдернул. Даже я уже успел оценить насколько товарищ Налор может быть навязчиво-нудным в вопросах традиций. Он даже в борьбе за «высокое звание настоящего мага» не столь въедливый. Четыре часа с ним ругался, но в итоге все равно нацепил на себя этот чертов хомут и даже прикасаться к нему боюсь теперь. Потеребил как-то раз. Потом минут десять он мне марафет восстанавливал. С матом-перематом и силовыми методами воздействия. Жесть, короче.

А снять эту голубую удавку-покрывало, по ошибке названную бантом хотелось немилосердно! И это мне еще повезло, что я как-то где-то, но все же кот. Страшно подумать во что бы меня обрядили, будь я человеком. Глава города же, не хухры-мухры. Такого во что попало не оденешь.

— «Не дай бог мне проговориться про одежду для кошечек-собачек, бытующую в моем мире. Чур меня! Чур» — Вздрогнул я от пришедшей в голову мыслишки. Даже не поленился «закопать» ее куда поглубже, чтоб не дай бог кто-нибудь из местных ее не считал и «божьему одуванчику» не передал.

Послы «Леньо» , «дотанцевавшие» наконец до ворот, в ответ на величавое церемониальное приветствие Гразгора, тут же приступили ко второй части своего «балета». Четверка белых «бельевых корзинок» прыснула в стороны, разойдясь четко по сторонам света от центра, и нашему взору открылся еще один участник сего действа. Все это время его скрывали одежды четверки, вихрем ткани кружившиеся вокруг от «танца» четверки и только сейчас он «выпал» из этого белого кокона, явив себя взглядам.