Хм, у девочки отличные данные!

Усилием воли прогнал из головы ненужные мысли. Понятно, что гормоны бушуют. Но мы в лесу, вокруг враги.

О девушках подумаю, когда отсюда выберусь.

Кстати, насчёт выберусь.

А где я вообще?

Ответ мне снова подсказала память Максима.

Мы находились в Бреши. Так в этом мире называли разломы между мирами. Они возникли пару столетий назад и выглядели по-разному. Пещеры, горы, реки, даже целые острова и заброшенные города. Выбор был огромный.

Возникали они где угодно, хоть в жилом доме, хоть посреди улицы. Закрыть их было невозможно. Но и опасности они не представляли.

Прорывы случались так редко, что их почти никто не опасался.

Местные ходили в Бреши, чтобы добыть особо редкие растения и уникальные предметы, которые называли Реликвиями.

Ну и, конечно, в Бреши ходили маги, или, как их здесь ещё называют, Одарённые.

Брешь, в которой мы оказались, называлась Лабиринтом. Выбраться из неё считалось практически невозможным.

Память Максима подсказала, что его сюда отправили в наказание за какой-то проступок.

То есть фактически приговорили к смертной казни!

Что он такого натворил, я понять не смог. Создалось впечатление, что он осознанно старался об этом забыть.

В голове вспыхнули очередные воспоминания. В этот раз про тех ребят, что стояли рядом.

Стриженого звали Сергей Алмазов, пухлого — Денис Шаров. Оба графы.

Девушка, Елизавета Анохина, была княгиней.

Память подсказала, что в Российской империи княжеский статус — самый высокий. Выше только у Императора и членов его семьи!

А интересно получается. Со мной всё было более-менее понятно, но как в Лабиринте оказались эти трое? Богатые детки из влиятельных семей. Да они близко к таким местам подходить не должны!

Ладно, разберёмся позднее.

Обострённые чувства подсказывали, что в лесу мы не одни.

Рядом бродили твари. Куда более опасные, чем напавший на нас бродяжник.

И их было много.

Я был далеко не в лучшей форме. А эти трое не выглядели серьёзными бойцами. Нужные для выживания навыки были разве что у Алмазова.

Мне они были никем. Можно было их бросить и пойти дальше.

Но у Следопытов есть свой Закон. Мы часто водили людей в Заброшенные земли. И никогда никого не оставляли в беде.

Пусть я был далеко от родного мира, принципы я нарушать не собирался.

— Где выход из этой Бреши?

— Мы не знаем, — буркнул Шаров. — Она же не просто так называется Лабиринт. Отсюда мало кто выбирается живым!

Я ухмыльнулся. Это они не имели дело со Следопытом!

Я закрыл глаза, позволяя Дару сделать свою работу. Я всегда мог найти выход из самой дремучей чащи. То, что это Брешь между мирами, не имеет никакого значения.