Анзер – это, наверное, единственное человеческое время из всех моих соловецких лет. Не называю это время счастливым единственно потому, что каждый день моей физической поправки приближал меня к дню моего ухода. К дню, шептал я себе, смерти моей, потому что ни я, ни другие лазари в отношении результатов заморозки не питали никаких иллюзий. Муромцев делал всё, чтобы продлить время нашего пребывания на Анзере, но что значили несколько подаренных недель в сравнении с отобранной жизнью?

Мы чувствовали себя животными, которых кормят на убой и которые – в отличие от обычных животных – об этом знают. Было в нашей жизни и в самом деле что-то животное – какое-то отупение было, не позволявшее приходить в отчаяние. Будто держали твою голову под водой и вдруг отпустили, дали вдохнуть – и ты хватаешь ртом воздух, и не очень-то думаешь о том, что тебя ждет впоследствии. Просто радуешься тому, что можешь дышать.

Муромцев выхлопотал для лазарей полную свободу перемещения. Им выдавали пропуска, позволявшие неограниченно передвигаться по острову. После завтрака (очень, кстати, сытного) я отправлялся на прогулку. На мне был овечий полушубок и шапка из волчьего меха, на ногах – мягкие офицерские сапоги. По дороге мне встречались полураздетые заключенные с тачками – такие же, каким совсем недавно был и я. Они молча провожали меня глазами: разговаривать с лазарями было строжайше запрещено. Я выходил к морю и гулял по берегу.

Хотя в глубине острова, особенно в лесистых его частях, уже лежал снег, на открытом берегу он почти не задерживался. Лишь кое-где, зацепившись за кусты, ненавязчиво обозначал свое присутствие, но даже эти пятна смешивались с песком и становились незаметными. На Анзере были удивительные песчаные берега. Ступая по песку, даже сквозь сапоги я чувствовал его мягкость и представлял себе юг: лето, влажный обод на панаме, песчинки между потными пальцами.

Я старался не смотреть на воду, потому что она была не летней. Море не имело над собой лазурных небес, так что подходящий цвет взять ему было неоткуда. Но песок имел совершенно летний вид. Он был, правда, холодным, ну да я его и не касался.

Читаю сейчас о космосе. Интересно, что первыми туда попали собаки.

Сегодня Иннокентий подписал контракт на рекламу замороженных продуктов. Это результат того, что звонившие попали на Настю.

Иннокентий мне рассказывал когда-то, что они ему звонили. Он повесил трубку. Я бы тоже, наверное, повесил.

А вот Настя не повесила. По-деловому с ними поговорила, узнала размер гонорара и впечатлилась.