Я стиснул зубы.

Юки дышал тяжело, рвано, его веки подрагивали, а кожа на лице становилась всё холоднее. Смотрел на него и чувствовал, как внутри всё сжимается — парень выглядел так, будто вот-вот отключится. Он вяло шевелил губами, но слов было не разобрать.

Димон сидел рядом, его руки слегка тряслись. Он то и дело хватал Юки за плечо, а голос дрожал, срываясь на хрип.

— Борись, братан, держись, не вырубайся, — бормотал лучник, близко наклоняясь к Юки. — На месте почти!

Машина резко вильнула, шины завизжали, и я чуть не влетел головой в стекло.

Василий вывернул руль, уходя от встречного грузовика, который засигналил так, что уши заложило. Водитель высунулся из окна, орал что-то матерное, но мы уже пролетели мимо.

Сзади сирены не отставали, и я заметил, как в зеркале мелькнула ещё одна патрульная машина, нагоняя нас.

— Их там двое уже, — заорал я, чувствуя, как сердце колотится так, будто хочет пробить и без того треснутые рёбра.

— Я сказал, спокойно, с патрулём разобраться проблем вообще нет, — так же спокойно ответил куратор. — Следите за Митиноши.

Димон с удивлением посмотрел на меня, а я заморгал — Василий знал фамилию Юки. Впрочем, чему тут уже удивляться?

Мы пролетели очередной перекрёсток, пешеходы шарахались в сторону.

Василий вновь вывернул руль, и мы влетели в узкий проулок, едва не задев мусорные баки. Их металл загремел, когда мы задели их бампером, и я услышал, как один из них покатился по асфальту.

Юки слабо шевельнулся, его губы шептали что-то неразборчивое. Прижал ладонь к ране сильнее, но тщетно — кровь продолжала просачиваться между пальцами.

Димон смотрел на него, и я видел, как его лицо искажается от тревоги. Он стиснул зубы так, что я услышал скрип, а его руки мёртвой хваткой вцепились в плечо Юки. Будто он пытался передать ему свою силу.

— Эй, Юки, эй эй! — зачастил я, шлёпая его по щекам. — Не вырубайся, твою мать!

Наконец, Василий свернул в какой-то заброшенный проулок, окружённый сплошными рядами ржавых гаражей. Один из них был открыт, и внедорожник с визгом затормозил прямо перед ним, подняв облако пыли.

Внутри гаража я увидел мужчину — высокий, с короткой стрижкой, в простой серой футболке и джинсах. Его лицо показалось суровым, таких я уже встречал — будто человек, который повидал слишком много дерьма в этой жизни.

Он стоял у металлического стола, больше похожего на операционный.

Вокруг было пусто — ни инструментов, ни света, только голые бетонные стены, покрытые трещинами, и этот стол, который выглядел так, словно его только что дотёрли до блеска.