— Рыжий, мы когда-то говорили, что самоуверенность — это путь к ошибке, — заметил Ит. — Смотри. Вот версия, которую я вспомнил вчера, — он подвел один из визуалов поближе, — а вот сегодняшняя. Ничего не замечаешь?

Скрипач, нахмурившись, посмотрел на оба визуала.

— Вроде нет. Хотя… а, да, точно. В первом у тебя нет второй части реплики.

— «В понимании вот этого вот бессмертие, по сути дела, отсутствие жизни. В нашем же понимании оно представляет собой непрерывную цепь событий, масштаб которых порой очень сложно оценить» , — процитировал Ит. — А вчера я был уставший, и потерял второе предложение. Реплика выглядела как «В понимании вот этого вот бессмертие, по сути дела, отсутствие жизни». Соображаешь? Смысл без второго предложения теряется. Кстати, хотел тебя попросить. Давай ты мне тоже будешь постранично дублировать «Азбуку». Думаю, вдвоем мы справимся лучше.

— Ну… давай, — пожал плечами Скрипач. — Я только не понял, для чего она тебе понадобилась.

— Хочу показать Элин, и посмотреть на её реакцию, — ответил Ит. — «Азбука» и её рассказ о вере перекликаются, и могут иметь смы́чки, который мы не видим.

— Но почему именно «Азбука»? — резонно спросил Скрипач. — Может быть, стоит просто рассказать ей о Слепом Стрелке?

— И о нашей роли в этом всём? — уточнил Ит. Скрипач кивнул. — Пока не надо, рыжий. Может быть, позже. Понимаю, тебе хочется хоть кому-то поверить, но я бы поостерегся. Она и так отыскала о нас немало информации. Пока что этого довольно.

— То, что она отыскала, было в доступе, и ни у кого не вызывало вопросов, — пожал плечами Скрипач. — А Стрелок… это на самом деле очень немногие в состоянии осознать. Не думаю, что Элин будет в этом случае исключением, поэтому мы ничем не рискуем.

— Ты сам себя слышишь? — упрекнул Ит. — Если не в состоянии осознать, то зачем рассказывать? Сейчас уж точно не стоит. Сперва дадим ей почитать «Азбуку», а потом посмотрим. И ещё момент. Элин — не Берта, не Лийга, не Эри, не Дана, и не Оливия. Мы с тобой привыкли, что рядом оказываются женщины, которые обладают… некой особенной мудростью, наверное. Но здесь иной случай. Элин тоже женщина непростая, но мудрость у неё совсем иного толка.

— Не очень тебя сейчас понимаю, — признался Скрипач.

— Все те, кого я перечислил, были, в той или иной степени, наблюдателями, — напомнил Ит. — Они были заинтересованы, в том числе и в нас. Они ощущали некую цель, и своего существования, и познания. А вот Элин… я в ней этого не вижу. И вообще, если у неё в принципе есть какая-то цель, то для нас она пока — загадка. Которую в данный момент нет особенного смысла разгадывать. Разве что сама Элин этого почему-то захочет.