А меня интересовало даже не то, что говорит демон, хотя и это, конечно, а то, почему он все это говорит? Ведь ясно, что от всего рассказанного возникнут только новые вопросы. Или он на то и рассчитывает, а я тут в качестве весомого подтверждения того, что это не сказки? И вообще, может, я не хочу, чтобы о моем прошлом знали? Но Балаватх очень умный демон, просто так не стал бы влезать в мою личную жизнь. Видать, есть причины. Например, он просчитал возможное развитие ситуации, и там оказывалось, что я в любом случае раскрываюсь. Но если это сделать вот так, самим, да еще при таких людях, то это может быть выгодно и для меня в том числе. Возможно такое? Определенно. Хотя, вероятно, это просто мои выдумки. С другой стороны, вон как он осторожно касается моих личных дел с Крисой, понимая, что Карине точно может не понравиться мое прошлое. Прошлое-то прошлое, да только для меня-то минуло не так уж много времени — буквально вчера все случилось. И Карина не может этого не понимать. М-да…

— И где же расположены эти земли? — тихо спросил Эндонио.

Балаватх обвел всех внимательным взглядом.

— Сначала позвольте кое-что прояснить. Здесь сейчас находятся представители влиятельных людей обеих империй. Вы, уважаемый Эндонио, — советник императора, тут без вопросов. Шойнц — посланник неких академических кругов империи Кордос. Да-да, уважаемый Шойнц. Я имею некоторое отношение к тому, что вы находитесь здесь. Не буду говорить, каким образом, но нам удалось установить связь с Рагаросом, вашим в некотором роде начальником, который как раз и является одним из тех, кто недоволен текущим положением дел в Кордосе. И раз Рагарос выбрал именно вас для миссии, значит, был уверен, что, узнав правду, вы воспримете ее адекватно и правильно.

Я с легким удивлением перевел взгляд на Шойнца. Тот сидел, ничем не выдавая своих мыслей или эмоций. Я даже немного позавидовал такой выдержке.

— И в чем же заключается эта «правда»? — с легкой ленцой спросил искусник.

Балаватх же с явно видимым удовольствием кивнул:

— Хороший вопрос. И главное, правильный. — Демон сделал глоток из бокала. — Отвечу, что у каждого человека своя правда. Лишь истина может быть одна. Тем не менее в той или иной степени можно и нужно оценивать «правду» каждого человека с точки зрения ее стремления к истине. А также с позиции своей выгоды. Поэтому встречный вопрос: какую правду вы хотите услышать? Мою, Рагароса, императора Кордоса, Оробоса, а может быть, Ника? — Демон улыбнулся.

Искусник на мгновение замер.

— Я хочу услышать вашу правду и оценить ее с точки зрения близости к истине.