— Конечно, — пообещал Грэг и тут же, кажется, забыл о нашей встрече. Снова уткнулся в свою книгу и потопал дальше.

Как он умудрился спуститься, не свернув себе шею, — одному богу известно. Я покачал головой — типичная отцовская реакция, когда переживаешь за своего ребенка. Немного понаблюдав за ним, я отправился на поиски своих девчонок — они должны были быть где-то поблизости.

Этот их «солярий» нашёлся быстро — он и впрямь был буквально залит солнечным светом. На просторном открытом балконе небольшими группами была расставлена удобная мебель для отдыха, тут и там виднелись растения в огромных керамических горшках, были разбросаны мягкие подушки и расставлены чаши для благовоний. Отсюда открывался шикарный вид на цветущий сад.

Рита и Шелли устроились по обе стороны широкого диванчика — Рита, кажется, поджала ноги под себя, а Шелли удобно вытянула их, — и каждая занималась своим делом.

Моя Кошка была вся в рисовании. Подложила под лист бумаги книгу в твердом переплете и пристроила эту конструкцию у себя на согнутом колене. Шелли, по всему видать, собиралась почитать, но снова вырубилась. Бедняга откинулась на подушки, а раскрытая книга так и осталась лежать у нее на животе.

Когда я подошел ближе, Рита на пару секунд оторвалась от своего занятия, подняла на меня взгляд, тепло улыбнулась, а потом снова склонилась над рисунком. Она так увлеченно выводила линии, что даже высунула кончик розового язычка. Видать, так ей легче было сосредоточиться.

— Как давно она спит? — спросил я тихо, пододвигая к дивану, где расположились мои жены, мягкое кресло. Меня, честно говоря, уже начинало напрягать, что Шелли большую часть времени проводит в отключке.

— Не очень, — прошептала Рита в ответ. — Она выбрала книгу для Грэга, потом — для себя, немного почитала и уснула.

— Бедняжка, — улыбнулся я, глядя на нашу фениксу. — Готов поспорить, когда она не спит, все силы тратит на то, чтобы казаться такой же активной и полезной, как раньше. Слушай, котенок, тут твоя помощь нужна.

— Что нужно сделать? — спросила Рита и чуть выпрямилась, опустив ногу, чтобы лучше меня видеть.

— Ты можешь присмотреть, чтобы она не слишком перенапрягалась, когда меня нет рядом? — попросил я ее. — Она же никогда не пожалуется на усталость и будет из кожи вон лезть, чтобы окружить нас заботой и любовью, ее так воспитали. Но ты и сама видишь, она еще слишком слаба. Так что напоминай ей почаще, что мир без нее не рухнет. Вернется к своим делам, когда окончательно придет в себя.

— Конечно, я присмотрю за нашей женой, — пообещала Рита, которая, по правде говоря, никогда особой домовитостью не отличалась, но для нас очень старалась, и это было чертовски мило.