«Да не переживай ты так,» — Байрон (он же Рамзи, когда не в официальной обстановке) ободряюще хлопнул меня по плечу и легко запрыгнул на своего пегаса. «У него просто возраст такой, переходный. Я прекрасно помню, как у меня самого это было — врагу не пожелаешь. Так что я его не виню. Тебе же могу только сил и терпения пожелать.»

«Да уж…» — вздохнул я, а потом меня осенило, и я невольно улыбнулся. «Хорошо ещё, что он не девчонка. Представляешь, что с ними будет, когда они подрастут? Это ж вообще туши свет!»

Байрон сначала усмехнулся вместе со мной, но потом его лицо постепенно вытянулось, и на нём отразился неподдельный, зарождающийся ужас.

«У меня… у меня же девчонка,» — трагическим шёпотом произнёс он, прикрыв глаза. «Кажется, я обречён.»

«Ну что ж, могу только пожелать тебе сил и терпения,» — сочувственно повторил я его же слова и похлопал его вороного пегаса по лоснящемуся боку. Конь фыркнул, выпуская облачко пара.

«Ах ты ж, издеваешься!» — Байрон шутливо замахнулся, пытаясь отвесить мне дружеский подзатыльник, но я ловко увернулся. Он рассмеялся, потом повернулся к Иди и тепло ей улыбнулся: «Желаю тебе всего наилучшего, Иди. И сестре своей передавай от меня привет и наилучшие пожелания.»

«До встречи, брат,» — улыбнулась ему Иди.

Мы с ней остались стоять у ворот, провожая взглядом Байрона. Его пегас мощно оттолкнулся от земли, взмыл в небо, и вскоре превратился в едва различимую точку на фоне светлеющего неба, а потом и вовсе исчез из виду. В воздухе ещё какое-то время витал едва уловимый запах озона, оставшийся после его магического взлёта.

«Ещё раз прости за ту историю с… ну, ты понял, с хлебными крошками,» — с виноватой улыбкой сказала Иди, накручивая на палец свою короткую, упрямую кудряшку. Голос у неё был тихий, с нотками сожаления. «Когда ты рядом, я тебя так сильно чувствую… просто ничего не могу с собой поделать.»

«Да всё нормально, Иди,» — я шагнул к ней, ощущая, как между нами нарастает какое-то неуловимое напряжение, притяжение, которому сложно было сопротивляться. «Мне кажется, это… это даже классно.» Сердце забилось чуть быстрее.

«Хорошо,» — выдохнула она и чуть откинула голову назад, когда я наклонился, намереваясь её поцеловать. Её глаза были полуприкрыты, ресницы чуть дрожали.

Губы были уже совсем близко, я чувствовал её тёплое дыхание на своей коже… И тут Иди вдруг нахмурилась и потёрла лоб. Момент был упущен. Чёрт.

«В чём дело?» — спросил я, стараясь скрыть досаду от сорвавшегося поцелуя.

«Чувствую… печаль. И стыд,» — ответила она, и в её глазах, как мне показалось, на миг сверкнул серебристый отблеск её сущности.