«Вам не за что меня благодарить», — улыбнулся старик, сверкнув круглыми, как плошки, глазами.

Грамотно спихнув, то есть, делегировав свои непосредственные обязанности, я пулей метнулся обратно в судомойку — через нее был самый короткий путь до нашей комнаты. Взлетая по винтовой лестнице, я едва не сшиб с ног одну из своих красавиц.

— Ой! — Рита инстинктивно вцепилась в мою тунику, чтобы не упасть. Я ловко подхватил ее и мягко прижал к прохладной каменной стене.

— Привет, — выдохнул я, глядя в ее потрясающие глаза цвета летнего океана. — Куда так летишь, егоза?

— Любимый! — обрадовалась моя жена-кошка и тут же замурлыкала, уютно уткнувшись носом мне куда-то между ключиц. — Чем ты занимался все это время, а?

— Я первый спросил, — хмыкнул я, уткнувшись носом в ее макушку и с наслаждением втянул воздух. Легкие наполнил знакомый, чуть терпкий аромат свежескошенной травы. Моя Рита…

— Наша Шелли проснулась, вот я и решила заварить ей зерен бодроцвета, чтобы взбодрилась немного, — отчиталась Рита.

— Здесь тоже есть бодроцвет? — не поверил я своему счастью. Кофеек с утра — это святое.

— Ной прислал небольшой мешочек с молотыми зернами, которые они с Мило собрали с первого урожая, — пояснила она и заботливо подняла руку, чтобы убрать за ухо отросшую прядь моих волос. — Видимо, они все-таки отремонтировали мельницу в Медвежьем углу, и это первое, что на ней смололи. Сейчас попробуем. Если напиток окажется толковым, то у нас уже есть первый товар на продажу для Фестиваля Полумесяца.

— Ну, у вас тут ни дня без праздника или фестиваля, — усмехнулся я и игриво дернул за тесемку ее белой блузы с пышными рукавами, перехваченной на талии широким кожаным корсетом. В этом наряде она и правда смахивала на чертовски привлекательную пиратку. — Ты уверена, что сама справишься с бодроцветом? А то помнится, в прошлый раз…

— А что случилось в прошлый раз? — спросила она, слегка нахмурив хорошенький носик. Рита явно пыталась вспомнить и на автомате принялась перебирать тонкими пальчиками мои волосы на затылке — приятное ощущение.

— Если мне память не изменяет, — протянул я, по-доброму подтрунивая над ней, — то в последний раз кое-кто так расчихался, попробовав мой кофе, что любо-дорого было смотреть. Хотя, если честно, я бы не отказался от повторения этого очаровательного зрелища.

— Макс Медведев! — картинно возмутилась она и легонько дернула меня за волосы. — И что мне прикажешь делать с твоим поганым языком?

— Все, что только твоей душеньке угодно, — пробормотал я, уткнувшись лицом в ее мягкую грудь, а потом коротко поцеловал в губы.