— Мне все нравится, — поспешил заверить его и бросил взгляд на старенькую конюшню, где мы держали Метеора. Даже с первого взгляда было понятно, что она продувается всеми ветрами, да и развалиться может в любой момент. В сарае, когда мы его достроим, ему будет намного лучше. И туда уже можно будет привести Победу, чтобы они оба успокоились.

— Еще вдоль центральных балок будет расположен чердак, это самое безопасное для него место. Здесь он вряд ли когда-то обрушится, — Мило торжественно закончил презентацию и свернул огромный листок в крошечный квадратик, который без труда вошел в карман.

— Ты отлично все продумал. Хорошая работа, Мило, — похлопал его по плечу и благодарно улыбнулся.

— Милостивая Богиня, да здесь уже развернулась настоящая стройка! — раздался голос позади. Мы обернулись. К нам подошли Сет и Грэг, они принести глиняный кувшин и кружки.

— Мы принесли твой кофе! — пропищал Грэг, приподнимая кувшин, из которого поднимался ароматный пар.

— Богиня послала мне ангелов! — благодарно простонал и позволил Сету налить мне в чашку ароматный напиток. — Это как раз то, чего мне не хватало, чтобы окончательно проснуться, спасибо.

— Не за что! — довольно улыбнулся Грэг, когда я провел рукой по его растрепанным волосам.

— Как тебе спалось? — спросил у него, гадая, помнит ли мальчик что-нибудь о своих ночных похождениях.

— Отлично! — сказал он, не раздумывая ни секунды. Мы с Сетом переглянулись, решили, что все воспоминания об этом инциденте стерты начисто и не удержались от смеха.

— Нога в порядке? — спросил как подобает заботливому родителю.

— Даааа, — Грэг закатил глаза, как раздраженный подросток, к которому прицепились родители. — Это значит, что я могу помочь вам сегодня, верно?

— Посмотрим, — не стал обещать ему. Все-таки еще ночью он был слабоват. Он снова раздраженно застонал, чем вызвал у всех приступ веселья.

— Каррр! — раздался над нашими головами громкий трубный звук. От неожиданности я вздрогнул и плеснул горячим кофе себе на руку.

— Что за черт! — по бледному утреннему небу к нам приближалась черная тень.

— Да какого черта! — выругался себе под нос Сет. Мы все наблюдали, как птица, помесь ворона и богомола, покружила над нами и приземлилась на пол, который Мило только закончил собирать.

В жутком скрюченном клюве он держал конверт с черной восковой печатью, это выглядело как официальное послание.

— Это еще что такое? — спросил сокола. Судя по реакции, эта птица, неприветливо сверлящая нас взглядом, была ему знакома.

— Знакомься, это посланник моего отца, Гарри, — сказал он, скривившись от отвращения. — Даже не представляю, что он мог написать. Но что бы ни было в этом письме, ничего хорошего там точно нет.