Теперь осталось понять, где же она находится. Судя по подрагивающему полу и стуку колес, это фургон. Открыв глаза, Шинва утвердилась в своей догадке, уперевшись взглядом в матерчатый потолок. Постаравшись повернуть голову и приподнять правую руку, чтобы снять укрывавшее ее одеяло, воительница чуть не застонала от пронзившей правое плечо резкой боли, но, прикусив губу, сдержалась и оставила попытки пошевелиться. Незачем никому сообщать, что она очнулась. Судя по количеству нападавших, караван точно уничтожен, тогда и ее труп должен был бы лежать на месте битвы — грабители живых не оставляют. Между тем ее раны обработаны, а сама она хоть и не может двигаться, но и не умирает.

Резкий толчок плавно едущего фургона оказался неожиданностью, и от боли, ослепительной вспышкой взорвавшейся в голове, она исторгла из пересохшего горла тихий хриплый стон. Шинва понадеялась, что он пройдет незамеченным, но почти сразу раздался тихий звук шагов и в поле ее зрения появилась рука, опустившаяся на покрытый испариной горячий лоб. Ощущение сухой и прохладной кожи оказалось приятным.

— Спи, — произнес тихим голосом неизвестный, и викаэлка провалилась в глубокий сон.

Привстав с колен, я вернулся обратно к управлению ящером и наблюдению за дорогой. Странно, что моя подопечная так скоро очнулась, наведенный сон должен был продержаться еще как минимум час. Хотя это на человека, а воздействие на викаэльцев никто не проверял, при их массе неудивительно, что срок действия оказался меньше. А с такими ранениями она не то что шевелиться, вообще очнуться в ближайшие сутки не должна была.

Уже почти стемнело, и можно было устраиваться на ночлег. Проехав еще пару минут, в поисках наиболее удобного места, я свернул с дороги, загоняя фургон за небольшие заросли кустарника, которые тем не менее прекрасно скрыли нас от случайных взглядов с дороги. Перед тем как распрячь ящера, я прочертил большой защитный круг, на этот раз непроницаемый и изнутри. После чего занялся остальными делами по обустройству стоянки. Придется в этот раз лечь спать без ужина, еды хватит только на завтрашнее утро для моей больной, уж к тому времени наведенный сон развеется, и она придет в сознание.

Нет худа без добра. Как все-таки хорошо, что я наткнулся на атакованный караван, бесплатно обзавелся неплохим средством передвижения, и теперь не надо добираться до города своим ходом.

Забравшись обратно в фургон, я подвинул развалившуюся воительницу ближе к борту и лег рядом, укрывшись своим универсальным плащом, теперь можно спокойно помедитировать. После излечения викаэлки мой резерв оказался почти опустошен, и его срочно требовалось восстановить.