Я мысленно улыбнулась его лекционному тону, но слушала с огромным удовольствием.

— Второй уровень — это так называемая глубокая судорога или легкий паралич. Действует он на достаточную глубину, чтобы человека полностью обездвижить. Время действия в этом случае больше, но все же по описанию раньше должен начаться отходить. Печать третьего уровня или высшего для этих чар, это паралич всех мышц без влияния на внутренние органы. Для ее создания необходим большой опыт.

Скорее всего, его выводы немного неточны, ведь я не стала говорить, что на меня надели артефакт, иначе никак бы не смогла объяснить освобождение, не раскрывая своего секрета. Сказала, что битва магов была долгой, и он сам начал проходить, а потом я применила техники воинов типа по работе с внутренней энергией.

— Правда имеется еще печать боевого паралича, — продолжил он лекцию. — Она еще немного сложнее, но главное, что требует очень больших затрат энергии. Но она пробивает судорогой все тело, включая все внутренние органы. Очень часто происходит разрыв сердечных мышц. Но против нее защититься несложно, поэтому она эффективна только в войнах, да и то при условии отсутствия магических защит.

Мы еще поговорили минут десять и на этом закончили разговор. Я же направилась теперь в кабинет директора школы.

Калли́са Орна́ва, как величали главу этого учебного заведения, просматривала какие-то документы, когда я вошла в кабинет. Но, пригласив в меня присаживаться, отложила их в сторону.

— Баронесса, я могу как-то увидеться с вашей подругой? — удивила она меня своим вопросом.

— Это невозможно.

— Я бы хотела официально извиниться перед ней за произошедший инцидент, — продолжила женщина.

На этот раз она меня удивила намного сильнее. Ведь я помню ту уверенную в своих силах женщину, которая принимала меня в этом кабинете и недвусмысленно дала понять, что легко может выкинуть меня отсюда. Правда, разрешила учиться «нам двоим» по одной квоте, чем заработала дополнительный балл, если можно так сказать. Мне кажется, что даже после произошедшего со мной инцидента, директор не должна была стать такой. Чувствовалась у нее какая-то нервозность что ли.

— Тогда попрошу передать ей официальное извинение, — продолжила она, видя, что я не спешу разговаривать.

Она взяла документ, который изучала до моего прихода, сложила его, положила в конверт, запечатала и протянула мне. Когда я взяла, она задала еще один вопрос.

— Вчерашнее покушение на вас не связано с вашей подругой?

— Не знаю. Когда напавшие поняли, что не могут ничего мне сделать, они ушли, — затем добавила: — Те, кто остались живы.