Если подумать, я первый раз вижу подобный посёлок клановых слуг. Все эти разумные — Дружинники и Стражи Осевых Аристократов. Ничего удивительно в том, что они живут возле особняка своих Господ, нет.

Сопровождаемый внимательными взглядами местных жителей я подошёл к калитке безлюдного участка. Она оказалась не заперта, и я вошёл на территорию. Уверенно прошествовал по дорожке и, поднявшись на крыльцо, потянулся пальцем к кнопке звонка.

Нажать не успел — дверь распахнулась, и я увидел на пороге Адду. Она смотрела на меня припухшими покрасневшими глазами, не решаясь произнести хоть слово.

— Илья! Хвала Небу! Рад тебя видеть! — воскликнул Арнольд, отодвинув сестру в сторону и позволив мне войти внутрь.

— Ну, как ты? — спросила Кимира. Прищурившись, она будто бы пыталась разглядеть что-то на моём лице.

— Отвратительно, — ответил я, прикрыв за собой дверь.

Адда неожиданно вздрогнула, повела носом и уставилась на мою левую руку.

— Ты ранен? — выпалила оборотень, подавшись вперёд и потянувшись к пуговицам моего пиджака. — Нужно осмотреть рану, срочно!

— Илья, что случилось? — насторожилась Кимира.

Внезапно в голове всплыли особо горячие сцены минувшей ночи, я застонал и опёрся спиной на дверь.

— Тебе плохо? Ты странно выглядишь, — проговорила волшебница. — Чёртова Венера, что она с тобой сделала? Если даже я чуть на неё не накинулась, когда она просто прошла мимо, что же испытываешь ты? Ведь она явно на тебя нацелена была, а я сразу не сообразила… Прости, это наш косяк…

Кимира что-то щебетала, а я почувствовал, как стало чуть легче дышать — ловкие пальцы Адды быстро расстегнули пуговицы тесного пиджака.

— Горланд… дай соль… — выдавил я, супруг-телохранитель замешкался, с недоумением глядя на меня. — Живо! — пришлось на него рявкнуть.

Тем временем оборотень стянула с меня пиджак.

— Кто это сделал? — недобро прорычал Арнольд. Как и девушки, он смотрел на мою глубокую рану.

— Я… Адда… не надо… — я схватил правой рукой за запястье целительницу, уже хотевшую заняться лечением моей раны.

— Но почему? Зачем? — не поняла она.

Горланд вернулся из кухни и, подойдя ко мне, протянул солонку.

Как же прекрасна моя Тюран… какая красивая, обворожительная, желанная… Нужно скорее вернуться в особняк, вдруг она уже дома. И тогда…

— Дай сюда! — я вырвал солонку из рук волшебника, сорвал крышку и, прекратив удерживать кровотечение с помощью праны, засыпал соль в глубокую рану. Как раз в алый жёлоб, образовавшийся из-за разошедшейся в разные стороны кожи. — А-А-А-А!!! — заревел я во всю глотку.

— Илья! — оборотень, похоже, вновь кинулась ко мне, но почему-то не стала прикасаться. Зажмурившись, я орал от боли и не видел, что делают другие. Мой мозг лишь фиксировал обрывки их фраз: