— Инда? — удивлённо пробормотала Дита, глядя на светловолосую девушку, читающую книгу на лавочке.

— А вон и Арсатаар, — хмыкнула Тюран, указывая рукой на небольшую толпу, окружившую эльфа. В отличие от других, Страж моей невесты был облачён в тёмный вязаный жилет, из-под которого выглядывали рукава чёрной рубашки, на носу у него сидели круглые очки. Он что, вроде как здешний преподаватель?

— Похоже, все наши спутники чудесным образом интегрировались в местную жизнь, — задумчиво сказал я.

— Хотя бы живы, — фыркнула Тюран, раздражённо проведя рукой по волосам. — Если твоя Способность подтвердила, что нужно взять их с собой, они стали… — богиня скривилась, но продолжила, — платой?

— Скорее залогом, — неуверенно протянул я. Чуйка не дала конкретного ответа.

— Что ж, прекрасно! — хмурое лицо Тюран разгладилось, и глава клана улыбнулась. — Идёмте! Хватит стоять!

Моя бесстрашная невеста первой зашагала в сторону корпуса Университета, однако довольно быстро её обогнал Трагорос, готовый грудью защищать жену.

Интересно, старшая Венера действительно переживала за Дружинников и Стражей — за своих товарищей и просто живых разумных? Или только за возможную потерю боевой мощи клана? Отчего-то мне кажется, что второй вариант правильный, однако чуйка опять ничего конкретного мне не подсказывает. Что это такое? На половину вопросов даёт очень размытые ответы. Моя Способность в шоке от происходящего? Очень может быть… Хорошо хоть на один вопрос всё ещё отвечает предельно твёрдо: «Правильно ли будет сейчас сопровождать Тюран Венер и помогать ей?»

«Да».

Мы встретили ещё многих Дружинников и Стражей этой троицы. Дита несколько раз подходила к своим, пыталась их тормошить, докричаться до них, но в ответ лишь слышала ругательства на неизвестном языке.

— Надеюсь, мы сможем им помочь, — тихо произнесла наследница.

— Угу, мышка. Это ж даже не смерть в бою, а вообще ерунда какая-то… — поддержал падчерицу орк.

Напряжённо глядя по сторонам, я поймал себя на мысли, что форма студентов точно не напоминает винтажные одежды. А архитектура здания всё так же наводит на мысли о брежневском СССР. Но пластиковые окна и двери… Да и турникет на входе явно новый и заточен под пластиковые пропуски.

— Нульдан! Ка! Бальбарун карк! — заявил здоровенный орк в чёрной робе и берете, сидевший на входе. Приподнявшись из-за стола, он недовольно покачивал головой, глядя на нас.

— Тебе чего, брат? — спросил у охранника Трагорос.

— Ругается, что мы пропуска забыли, ясно же, — хмыкнул я.

— Всечь ему, что ли? — задумчиво протянул наш орк.