— Видишь, получается, что он сам раскаялся в своих интригах, — сказал Драск.
— Возможно, просто не выдержал постоянного напряжения из-за всех этих тайных и опасных дел и сломался, ваше величество! — пожал плечами Жарден. — Тут указано, что в академии действуют три шпиона. А также указаны другие шпионы, в том числе и при дворе. Прикажете всех арестовать, ваше величество?
— Эти трое шпионов в академии напали на людей моего брата, и они уже мертвы, — ответил Драск, — а всех остальных… Жарден, бери это письмо! Арестовать их немедленно — и к палачам. А затем мы соберемся и обсудим результаты допросов. Если вся эта информация полностью подтвердится, мне необходимо подумать над тем, какие меры предпринять в отношении Нумеронга. Эту наглость Авердана Хмурого нельзя спускать нумеронгцам с рук. Нужны ответные меры.
Эйсон, столица Аргента
Приехал в ту же гостиницу. Вытащил храпевшего Гареюка из номера и поволок к карете. Оказавшись в лобби, громогласно сказал:
— Этот поросенок так и не проспался за все то время, что я ездил по делам в столице! А нам уже пора уезжать! Славный город, славные кабаки! А какие у вас тут девки! Эх!
Все, у работников гостиницы никаких причин нами интересоваться не осталось. Одно было желание — чтобы побыстрее отсюда убрались.
Затащив Гареюка в карету, сел на козлы и проехал пару кварталов. Отъехав достаточно далеко от гостиницы и убедившись, что за нами никто не следил, залез в карету, плотно закрыл занавески на окнах и свернул резиденту шею, чтобы не оставлять следов крови в карете. Закинул труп в пространственное хранилище и снова пересел на козлы. Пора ехать в Академию Дерзких, пусть там займутся лошадками… Такие породистые нам точно пригодятся, но их нужно срочно перекидывать на наше ранчо подальше от любопытных глаз. Кто-то мог видеть их в карете Гареюка, когда он занимался всякими своими скользкими делами, а лошади очень приметные… Увидев их, истинный ценитель ни за что их не забудет и не перепутает.
На этой мысли я ход движения изменил и отправился к ближайшей конюшне. Сообразил, что нечего таким приметным лошадям вообще делать в конюшнях нашей академии, пусть и временно. Как только ректор даст ход делу тому письму с признанием Гареюка, что я ему дал, все, что с ним связано, станет предметом повышенного внимания всех сыщиков в столице.
Войдя в конюшню, велел, кинув конюху золотую монету:
— Лошадей распрячь, как следует за ними поухаживать, их проверят, когда скоро будут забирать. Отвечаешь за них головой. Заберет их человек по имени Рабош. Карету загнать в каретный сарай.