Кажется, что полная ерунда, но нет. Мне ли не знать! Много мне историй в будущем в армии рассказывали о жестоких и свирепых преступниках, которые совершенно неожиданно для окружающих вдруг раскаивались и начинали вести праведный образ жизни. Я сам сражался с несколькими из них бок о бок. Так что есть шанс, что посол поверит. И тогда вопрос о том, кто виновен в таком ужасном провале шпионской службы Нумеронга, будет иметь ответ, в котором будет фигурировать вовсе не мое или Эрли имя. Что нам и надо…
Но это ладно, это для посла. Он знает, чем должны были заниматься шпионы Нумеронга в Аргенте. И письмо это никто в Аргенте кроме него не прочитает. А вот какое признание Гареюк должен написать для ректора и короля? Сразу решил, что никак упоминать в нем Эрли нельзя. Это привлечет к ней ненужное внимание. Даже если изъять упоминание про тайну «Могучих», станет ясно, что у нее есть какая-то другая тайна, что понадобилась нумеронгцам. Драск может решить, что ему это тоже надо. Не стоит давать уже ему основание для похищения и пыток Эрли, чтобы узнать эту тайну. Человек он циничный, он вполне может отдать такой приказ, рассуждая, что раз это так понадобилось королю Нумеронга, то пригодится и ему.
Так что Гареюк принялся по моему указанию писать вовсе не об операции, проведенной этой ночью. И сорвавшейся сугубо потому, что Эрли больше не та девочка, что была год назад… Теперь, если ей нужно иметь при себе сигнальное устройство, наподобие ревуна, то только для того, чтобы отпугивать безумцев, что захотят на нее напасть и убиться об нее…
Нет, признание упоминало только яркие эпизоды злодеяний, которые резидент Нумеронга совершил в Аргенте до этого, за годы предыдущей службы. Они тоже вполне приведут короля в ярость. Там были в том числе и похищения с пытками чиновников, которые могли знать что-то нужное для Нумеронга. А закончили признание той же ерундой, что была и в письме к послу — мол, резидент Нумеронга раскаялся, сообщает о шпионах в Королевской Академии Магии Аргента и уходит в секту творить добро, чтобы искупить все сотворенное ранее зло.
Письма, наконец, готовы, и я продолжаю допрос. Через пару минут Гареюк прямо посередине разговора обмяк в кресле, куда я его усадил, и я занялся изъятием денег и бумаг из тайников в доме. Не такая и большая сумма, если честно, чуть больше двадцати тысяч золотых монет. Впрочем, это я, скорее всего, зажрался. Для шпионской службы не самого крупного государства более чем достаточно, чтобы функционировать месяцами…
Гареюка я оставлять тут не собирался. Мало ли что может случиться. Встревожится посол, что его нет на горизонте, да пошлет за ним. Обнаружат, что не могут разбудить, да заберут из дома. Ищи его потом. Нет, этот человек должен пропасть с концами для Нумеронга… Даже приятно представить, сколько они потратят денег и сил в попытках отыскать его по всему миру…