— Нет, — застонал я. — Нет, нет, нет. Иди ты нахрен, слышишь? Не сегодня. Я заебался, все.

Я распластался на земле, демонстрируя полное нежелание сражаться. Плачущий подковылял ближе, посмотрел на меня сверху вниз несколько секунд, а затем тяжело вздохнул и упал рядом.

— Лады, — пробурчал он. — К тому же я уже сегодня с тобой сражался. Главное, что ты не подох, так что еще успеется.

— Чего ты прицепился-то с этой дуэлью? — спросил я, переворачиваясь на спину.

— Такова моя суть. Таков путь моего покровителя. Удел сильнейшего — одиночество. Такова судьба.

Я глядел на небо, по которому расползались трещины. Зазеркалье распадалось, а я даже не успел поговорить с Заком и обнять Метелицу. Пожать руку Ричеру и попросить прощения у Моно. Ладно, придется потом договариваться с Сиил. Надо же еще Эзотерику все высказать. Да, это другой Эзотерик, но почему бы и не пошел он нахрен? В конце-то концов. Ну и поблагодарить надо. Главное не забыть.

— Знаешь, — произнес я, обращаясь к Плачущему. — Я видел твоего покровителя на том поле битвы. Мне кажется, он не рад быть сильнейшим. Мне показалось, что одиночество ему не по душе. В конце концов, зачем ему тогда нужны последователи?

— Хм…

— Подумай об этом.

— Эзо? — внезапно раздался голос неподалеку. — Эзо!

Я с трудом задрал голову и посмотрел в ту сторону. Зазеркалье рухнуло, но вместо пшеничного поля я оказался посреди покрытых сажей руин. Прямо ко мне ковылял Гамбо, которого поддерживала Сиил.

— Живой, — чуть ли не плача бросился он ко мне. — Слава покровителю. Я уж думал все.

Я оглядел парочку. Сиил старалась выглядеть бодро, но я по бледной коже и неровным движениям видел, насколько она истощена. К тому же в длани не осталось ни единого камня.

А Гамбо…

— Что с твоей рукой? — с ужасом спросил я.

— Ерунда, — отмахнулся он. — Принес в жертву. Мелочь. Правда.

Я посмотрел ему за спину, где в небо бил столб пламени из алтарной чаши. И все понял. Все встало на свои места. Вот оно как. Вот откуда карта аватара. Вот кто звал Гамбо. Пазл сложился. Я поднялся, пошатываясь подошел ближе и крепко обнял Гамбо.

— Больно было? — с сочувствием спросил я.

— Не-е, — отмахнулся Гамбо, который сейчас больше на говорящий труп походил. — Чуть-чуть.

— Орал как баба, — вставила Сиил.

— Не держал в себе.

— И ревел.

— Вспотел.

— Ага, глазами, — произнесла Сиил.

— Ладно, — внезапно перестал спорить Гамбо. — Это был… Если бы я был хотя бы второго уровня, то скорей всего сдох бы.

— Потому ты и был первого, — понимающе произнес я.

Даже так, не могу представить, что он пережил. Я сражался с сильнейшим аватаром и горел в его пламени. Но это была внешняя боль, которую можно терпеть. Гамбо же добровольно отсек себе длань. Вырвал из себя все то, что делает его призывателем. Все энергоканалы, все составляющие его тела и души, связанные с Анимой. Он препарировал сам себя, добровольно отказавшись от своей сути и став всего лишь человеком. К тому же калекой.