Мартина задумчиво на него глянула, облокотилась на подлокотник, локтём подперев подбородок и, на этом её действия закончились.

Курт всё ждал продолжения, но его нянька совершенно не обращала на него внимания, не выдавив из себя даже звука.

Подождал ещё. Реакции ноль. Удивился. Подумал немного и отвернулся. Нервно постучал пальцами по подлокотнику. Реакции снова нет. Искоса начал наблюдать за нежданной, но с предсказуемым визитом гостье. Той совершенно всё было по барабану. Она с каминным лицом продолжала просто сидеть и не на что не реагировать. Обмотанный вокруг запястья зелёный амулет посверкивал в полумраке комнаты.

Стук Пальцев усилился, изрядно увеличив скорость. Наконец не выдержав, он спросил:

- Ну? - мысленно уже приготовившись к длиннющей лекции, которые проводили все его телохранители по прибытии. Честно признаться на середине он уже засыпал, отгораживаясь от вдохновенной рожи "надзирателя" каким-нибудь предметом интерьера. Вот и сейчас он уже положил глаз на сушёный гербарий, стоящий на тумбочке рядом с ним.

К слову сказать, этот сухой веник в прошлом гордо именуемым букетом притащила его прошлая игрушка по имени Миранда под предлогом, что ему нужно прививать чувство прекрасного. После её ухода, букет, глядя на которой действительно можно было ощутить чувство прекрасного, ушёл на пенсию, превратившись в полную свою противоположность. Теперь глядя на него чувство прекрасного мог испытывать разве что мазохист, однако своим присутствием он изрядно нервировал приходящих нежданных гостей, которые сговорившись, хлопая себя копытом в грудь всё пытались изловчиться и незаметно отправить "букет" по его прямому назначению. Возможно, это и послужило причиной некого уважения к пенсионеру и клятвенного обещания, что пока он окончательно не окочурится, останется на своём излюбленном месте.

Но гости, не добившись в этом деле не каких успехов, решили действовать, по-другому приступив к плану б. Они со слезами на глазах умоляли избавиться от этого... этого... растения и поставить на его место что-нибудь другое. Для наглядности они даже притащили огромную фиалку в зелёном горшке, на котором красочно было изображено стадо ромашек и, заявив, что это, как не что другое подойдёт к его интерьеру, почти прорвались к старичку на тумбочки, у которого от скорой перспективы очутиться в мусорном баке отвалился ещё один цветок, отдалённо напоминающий ту самую ромашку изображенную на горшке конкурента.

Но тут на сцену вышел он сам и, заградив грудью опавшую ромашку, заявил, что это "память о его прошлом телохранители, учителе и друга которым он очень дорожил и не собирается предавать его память".