— Егор Егорович! Утром меня поймала заместитель директора нашего промторга. Привезла товарно-транспортные накладные на весь товар, причитающийся нам от грузин, и деньги по розничной цене, чтоб я пробила по кассе.
Голос Кабушкиной дрожал как струна. Комбинация привычная, когда со склада торга втихую по знакомым продают дефицит, а потом проводят через магазин. Но всю партию! Четыре десятка единиц джинсовой одежды, кожаные куртки и жилетки, сумки, портмоне…
— А вы?
— А что я могла сделать? Подписала. Та мне ещё двадцать пять рублей сверху совала, я отказалась. Мол — сочтёмся.
Матюгальник начал созывать на пятиминутку.
— В действиях работников торга усматривается состав преступления, предусмотренного статьёй 156−2 УК БССР: продажа товара со складов, баз или подсобных помещений торговых предприятий. Вы, дорогуша, стали соучастником преступления, наилучшим образом задокументированного. После совещания буду спасать ситуацию. Чтоб в магазине ни одной лишней пуговицы не было! Не говоря уж… Вы понимаете.
Он кинул трубку и, словно не нарезал во тьме круги по Сельхозпосёлку, рванул вниз на пятой передаче и успел проскочить в дверь перед самым носом замполита.
— Опаздываете, лейтенант! А ведь часть совещания будет посвящена вашему награждению приказом министра. Вы должны служить образцом товарищам, но сами же нарушаете дисциплину.
К его счастью, следом подбежал запыхавшийся командир роты патрульно-постовой службы, и дальнейший поток праведного гнева упал на его голову.
Егор отыскал Давидовича и плюхнулся рядом.
— Ну?
— Дашу. Сразу, как ты ушёл. Ольге предлагал, она — нет, у меня месячные. Но, по-моему, на тебя глаз положила. Мне не светило бы.
Несмотря на то, что сыщик реализовал только одну голевую комбинацию из двух, морда лучилась самодовольством, кадык на худой шее аж подпрыгивал.
— Оля — молодец. Хороший у неё вкус, раз меня выбрала. Ладно, накопаю делов по пединституту или институту иностранных, свожу ещё. Радуйся жизни, пока у тебя есть щедрый товарищ.
— А ты…
— А я услышал единственную фразу, ради которой развлекал вас целый вечер.
— Да уж, развлёк… Я первый раз нюхал!
— И?
— Класс. Но больше не надо, втянусь.
— Так у меня больше нет. Всё, что мне выделили для задания, вы и выжрали.
С высокой трибуны прозвучало:
— Отста-авить р-разговорчики!
С премией Егора поздравлял замполит, хлопал отечески по плечу начальник РОВД, с выражением острой зубной боли вымученно лыбился Сахарец, понимавший цену этой награды, а Егор переминался с ноги на ногу, будто торопился в отхожее место, и нет мочи терпеть.