Ужасное качество (шестая копия с седьмой копии) компенсировалось отсутствием цвета и, соответственно, цветного дождя помех. Отечественный телевизор не понимал и не принимал американский, то есть «вражеский и буржуйский», сигнал цветности в стандарте PAL. «Рубин» был приобщён к стандарту SECAM из тоже буржуйской, но более дружественной Франции. Поскольку установка встроенного адаптера SECAM-PAL, чем промышляли умельцы, привела бы к потере гарантии, так и смотрели в чёрно-белом, под невероятно гнусавый перевод синхрониста.
Егор предпочёл бы дорожку на английском, но кассета — не компьютерный файл, где её возможно переключить. В этот вечер смотрели «Сила одиночки» с Чаком Норрисом, потом Элеонора угорала от анекдотов в духе: «Однажды Чака Норриса укусила королевская кобра. После пяти дней мучительной боли кобра умерла». Потом спросила:
— Ты столь же крут? Можешь положить чай в рот и залить его кипятком для заварки?
— Нет. Но зато я однажды как Чак Норрис спас от удушья двести человек. Просто перестал их душить.
Легли. А когда снился самый сладкий сон, раздалась частая-частая трель междугороднего телефонного звонка.
Голос с сильным грузинским акцентом, половину слов не понять, сообщил, что с машиной, перевозившей товар из Тбилиси, произошла неприятность. Много раз переспросив, Егор добился ясности: её пытались остановить некие неприятные типы, водитель, шваркнув по их автомобилю бортом, избежал остановки и заехал, забашляв на въезде, на базу «Совтрансавто» за Борисовым. Ехать опасается.
— Виручай, дарагой!
Как вы сами все мне дороги, думал лейтенант, быстро одеваясь. Пока фура не зашла на склад Промторга №2, риски лежат на перевозчике, то есть грузинской стороне. Но послать их без хлеба подальше — это фактически угробить контракт.
— Что там?
Элеонора накинула халат и поднялась.
— Неприятность с грузинской фурой. Ничего страшного. К утру буду. Правда, поеду сразу в УВД.
Пёс, обычно в таких случаях шумный, сосредоточенно молчал. Животным инстинктом чувствовал то, что человек не договорил: поездка гораздо опаснее, чем заявлено вслух.
Неприметный кирпич, сдвинутый особым образом, открыл тайник в фундаменте. Егор переложил пистолет и запасной магазин в карман. Они хранилась исключительно протёртыми, без отпечатков пальцев. Если вдруг обнаружатся — хрен знает откуда, наверно — от прежних хозяев, они были такие стрёмные…
По зиме он затратил на дорогу около трёх часов. База охранялась суровыми пенсионерами, один с кобурой, у второго в глубине сторожки просматривалась двустволка. Оч-чень надёжная охрана, если учесть, что целая фура проехала на базу, лишь стоило подкинуть денег.