Он, пусть ещё совсем молодой, заброшен сюда, обладая послезнанием, а также здоровым цинизмом представителя последующей эпохи. С детства лишённый иллюзий, вдалбливаемых «строителям коммунистического общества». Без слюнтяйских и ханжеских запретов. В тайнике, давно перенесённом с кладбища на участок, лежит пистолет с патронами, в своё время изъятый у Бекетова, причём полироль, а потом надфиль и абразивы здорово изменили рисунок, оставляемый на гильзе и пуле при выстреле, номера спилены, и крайне маловероятно, что оружие может быть идентифицировано с употреблённым ранее. Тем не менее, идеально чистый ствол ни разу не использован.
Так зачем Егор здесь?
Переход в следующую лигу кинет в борьбу за интересы социалистической экономики, той самой, что надорвала пуп в борьбе за военный паритет с Западом, никогда не достигнутый. А ведь всего несколько десятков термоядерных боеголовок да их средства доставки на лужайку Белого дома делают саму идею войны с СССР неприемлемой, самоубийственной. Зачем столько⁈ На фоне этих безумных растрат убыточные колхозы да массовое воровство с предприятий выглядят мелочёвкой. Хищение миллиона с завода кто-нибудь заметит? А вот тысячи рублей из простой советской семьи — очень даже.
Что Егору рано уходить на повышение, тем более — сразу соскакивать на дела по линии ОБХСС, чувствовали и его коллеги.
— Егор! — поднял рюмку Сахарец, когда все уселись за стол, а Джонник свернулся кольцом у ног Элеоноры. — Ни один из молодых следователей не доставлял мне столько хлопот как ты. Но, признаюсь, отпускаю тебя с большой неохотой. В районе ты мог бы большее сделать, расти, перейти на должность старшего следователя, подсидеть Вильнёва или меня… Знаю, у тебя другие интересы. Но, коль сложилось, успехов тебе!
Лейтенант чокнулся с бывшим боссом и приобнял, вдохнув неистребимый аромат — след миллионов папирос «Беломора», впитавшийся в пиджак.
— Какие успехи… Я элементарным вещам не успел научиться. Если приплюсовать практику, отправил ажно три уголовных дела в суд. Кем буду в городе? Поднеси-подай у следователей, закончивших многие сотни дел с десятками эпизодов и злодеев? Прокладкой между следователями и ОБХСС? Тем более после задержания двух урюков в кафе, а по ним следствие ещё не закончено, опера вряд ли на меня посмотрят дружелюбно.
— Знаю. И ещё знаю — ты выплывешь. Может, утопишь кого-то, барахтающегося рядом.
— Значит, рядом со мной лучше не купаться.
С явного недостатка квалификации начался разговор и с полковником Иванковым, начальником городского следственного отдела. Что любопытно, кабинет у него был меньше, чем у Сахарца в Первомайском. В УВД на Добромысленском переулке чрезвычайно не хватало места.