Этого оказалось недостаточно.

Благодаря защите я не сгорел моментально. Прикрыл рефлекторно лицо руками, чувствуя, как сгорает кожа, как плавится защитная одежда, как смешивается с телом. Рядом кто-то вскрикнул, но вопль быстро исчез, утонул в реве пламени.

Когда тебя испепеляет заживо, нет времени думать. Вместо этого бежишь куда угодно, лишь бы подальше от источника жара.

От жара я отшатнулся назад, попытался повернуться, но в следующий миг пришла взрывная волна, и меня отбросило в сторону. Всё ещё живой, стиснув зубы от чудовищной боли, я пополз в сторону.

В голове билась мысль о том, что артефакт должен был забрать весь жар, но этого не случилось.

Ожоги — самые страшные раны для беса. Заживают плохо, времени на исцеление уходит в несколько раз больше. Не в силах что-то сделать, забравшись туда, где не было столь сильного жара, я лежал и ждал, когда регенерация возьмет своё.

Едва первый глаз восстановился, я проморгался и увидел…

Ад.

Просторный холл превратился в крематорий. Стекла повыбивало, стены оплавились, что-то горело и окутывалось густым черным дымом. Пламя бушевало, грозясь перейти в большой пожар. Если кто и выжил, то только Родион. Но я не видел его. О том, что с десяток людей погибли, не было времени думать. Если ничего не предпринять, сгинет ещё больше.

Так дело не пойдёт…

На этот раз я наложил печать с запасом.

Заметался взглядом, выискивая, куда перенаправить температуру. На само здание нельзя, того и гляди обрушится. Значит, уберу часть жара и распределю широким мазком. Я связал жар и асфальт на улице. Ничего лучше, страдая от боли и задыхаясь от дыма, не придумал.

Огонь полностью не ушел, но значительно опал. Смертельный жар схлынул, языки пламени осели. Здесь по-прежнему было как в раскаленной сауне, но уже не так смертельно, как раньше.

Несмотря на условия вокруг, внутри я ощутил холод. Простая печать из-за того, что пришлось действовать без подготовки, отняла уйму сил.

Поднявшись и чувствуя, как тело исцеляется, пусть и медленно, я бросился к тому месту, где стоял. Тело Родиона нашлось там же. Его останки. Обугленный обрубок без ног и правой руки.

Мужчина выглядел мертвым. Черт возьми, он и был мертвым.

Оказавшись рядом, я создал печать перемещения и открыл проход в целительский центр, к Ольге.

— На помощь! — крикнул я, вывалившись в коридор.

Нино сидела в офисе и ждала Эдгарда, когда услышала крики и взрыв откуда-то снизу. Бросившись к окну, увидела, что с первого этажа валит дым.

— Что происходит? — забеспокоилась секретарша.

Обычная девушка, не бес, она боялась за свою жизнь гораздо сильнее, чем Нино.