Торвальд наклонился, разглядывая товар. Его пальцы дрожали — от жадности или страха, Ника не могла понять.
— И это не оставит следов? — спросил он. — Совет не сможет отследить?
— Следов не будет, — ответил оборотень. — Только пепел. Мы не поставляем оружие, которое можно повернуть против нас. Это ваша война. Ваши разборки. Нам все равно, кто из людей выживет. Мы просто делаем вашу резню эффективнее.
Ника почувствовала, как к горлу подступила тошнота. Она знала, что корпорации враждуют. Каждый день новости рассказывали о стычках, диверсиях, покушениях.
Но чтобы они покупали оружие у оборотней — у тех, кого люди боялись и ненавидели веками... Это было за гранью.
Она лихорадочно снимала. Каждый кадр, каждое лицо, каждый цилиндр. Это стоило целого состояния. И это стоило бы ее жизни, если ее поймают.
Она сделала еще один снимок, когда синеволосый взял в руки один из генераторов и продемонстрировал его Торвальду. Их лица были рядом. Идеальный кадр. Компромат, который мог уничтожить "ГлобалТек".
Но в тот миг, когда сработала вспышка — автоматическая, бесшумная, но заметная для тех, кто видел в темноте лучше людей, — синеволосый замер.
Его голова медленно повернулась. Прямо в сторону склада. Прямо на ту пожарную лестницу, где пряталась Ника.
Он не смотрел на нее. Он смотрел в ее сторону. Его ноздри раздулись. Он втянул воздух.
— Там кто-то есть, — сказал он. Его голос потерял ленивую расслабленность. В нем появилась сталь.
Торвальд дернулся. — Что? Никого не может быть. Я проверил периметр.
— Ты проверил свой периметр, — усмехнулся оборотень. — Я проверяю свой. Там человек. Запах женский. Духи, кофе, нервный пот. Без оружия. Не профессионал.
Ника не ждала. Она рванула вниз, перепрыгивая через ступеньки. Сердце колотилось так, что она слышала его удары в ушах. За спиной раздался звук — металл хрустнул, будто кто-то сломал перила одним движением.