Договориться о срочной аренде жилья в девять вечера посреди спального района — тот ещё квест. Хозяйка нашего дома дома меня вежливо, но твёрдо послала нафиг с такими инициативами, но поделилась контактами домовладельцев поблизости, кто, может быть, был бы и не против. Обход подзатянулся, потому что ситуация повторялась: «нет, молодой человек, но через два дома сдаёт коттедж мой знакомый…» Несколько раз я возвращался проверить, как идут дела в квартире, но там было все на удивление прекрасно: Милана вписалась в пёструю компанию как влитая. Вдобавок в её саквояже оказалось кроме всего прочего вино — и не дешёвая сладкая чуть алкогольная водичка для небогатых аколитов, а бутылки из баронских закромов поместья Бертран. Что, разумеется, немедленно повысило градус веселья, взаимопонимания и общий уровень шума. Наконец, уже ближе к полуночи мне улыбнулась удача: удалось найти взаимопонимание с одним из собственников жилья, почти на другом конце кампуса, но хоть что-то.

— А где? — пока я блукал, большая часть аколитов всё-таки вспомнила, что мы договаривались не засиживаться после полуночи. В общей зале одна из первокурсниц помогала Ладе убирать следы бардака, да скучал Свен… резко засобиравшийся прочь, как только я пришёл.

— Рона в вашей комнате, — искоса посмотрела на меня двоюродная сестра. — Вместе с твоей гостьей.

Та-ак. Что-то у меня не лучшие предчувствия… Словно подтверждая мои мысли, дверь оказалась закрыта. Поворот ключа…

— … Что вы тут делаете? — тупо спросил я. Реальность, надо отдать ей должное, превзошла все ожидания. Намного превзошла. Последнее, что я мог себе вообразить — что у меня дома эльфийка и аристократка, сидя за одним столом, запросто и по домашнему… пересчитывают высыпанные горкой золотые монеты.

— Дверь за собой закрой! — совершенно синхронно зашипели обе на меня.

— Что это? — выполнив требование, я повторил свой вопрос. Навскидку золотых расчетных единиц было больше двух сотен, даже скорее ближе к трем.

— Дивиденды! — гордо сообщила мне блондинка, отчего я едва не сел мимо кровати — третьего стула в маленькой комнатке просто не было.

— Чего⁈

— Ты же сам рассказывал, что такое «инвестиции» и «дивиденды», неужели не помнишь? — удивилась баронетта Пэр. — Надеюсь, хотя бы то, что было до… и после — не забыл.

— Ничего не забыл! — отмёл я подозрения, начиная наконец понимать, что происходит.

Я и Милана в результате ночной вылазки прошлой зимой сумели разжиться «наследством» решившего делать ноги после исполнения последнего заказа бретёра. Семь сотен золотых монет — не каждый главарь разбойников сможет в старости такой клад под березкой прикопать. Очень не каждый — это ведь герцогов и королей надо грабить, чтобы столько золотой налички взять. Короче, сумма более чем достойная — и поделить мы её договорились пополам, как и будущее «приданое» Милы — отступные её отца за передачу манора Бертран ему под контроль. Увы, всё сорвалось. Тем не менее, мне удалось выжать из ситуации максимум и вырвать-таки несостоявшуюся невесту из-под власти её отца, твердо считавшего, что в мире товар — всё. В том числе и брак единственного ребенка. Более того, я фактически выбил у герцога де Берга зачисление баронетты на службу бывшей её фрейлине, сделав из разменной монеты незамысловатой провинциальной политики самостоятельной фигурой.