Обратился Кирилл так, будто бы он так сильно потрясен предпринятым решением, что просто физически не может в него поверить.

Ваня (тоном, дающим понять, что и говорить, и понимать то, что он говорит - ему неприятно): Как сказала Аидовна, руководство колледжа собирается исключить тех, кто не сделал курсовой из первой и второй группы и создать одну группу из тех, кто его сделал. Так Аидовна сказала…

Добавил в конце Ваня.

Кирилл потрясенно поднял руки, не веря своим ушам.

Кирилл (между шепотом и рычанием): Ну и бред! Полная ерунда!

Ахилесин (вбился как гвоздь, когда его хотят заколотить в стену: то есть вовремя): Да погоди, Кирилл! Сядь, в конце концов! Уже и чай остыл… Ну не могут же нас так взять и массово отчислить. В конце концов, не произвол же у нас в колледже… Хотя…

Кирилл (уже сев и посерпывая остывший чай, но прервавшись): Но ты сам знаешь, что руководство у нас в колледже, как Третий Рейх в свои лучшие годы.

Ахилесин (тоном, пытающимся сдержать пыл Кирилла): Да, но решение столь неоднозначное, радикальное! Мне в подобные драконовские меры не верится. Кажется мне, что обманула тебя Аидовна, Ваня, что не могло руководство принять такое решение.

Ваня: Ну а если все же приняло?

Ахилесин: Ну а если все же, то хреново. И как-то сомнительно, что вся параллельная группа сдала курсовой. Они же все тупые.

Помолчали. Лишь Кирилл грустно посерпывал остывший чай. Все остальные его пили.

Кирилл (говоря так, словно пытается подавить все же просачивающееся отчаяние в голосе): И что же делать?..

Ваня (сделав тон, каким говорят ни в коем случае не разглашаемые тайны): Я когда пришел к Аидовне показывать курсовой, точнее те крохи, что там есть, она сказала что я дурак и сам его не сделаю…

Ахилесин (мрачно, как сумерки): Так и сказала?

Ваня (грустно, как спокойное море в дождливый день): Да, так и сказала, ну… она меня еще дебилом тупым назвала, она тогда совсем не в духе была…

Кирилл: Вот же… тварь, тварь же какая!..

Так по-русски и с такой исключительной русской горечью воскликнул Кирилл, что даже небо не осталось бы равнодушным.

Ваня (продолжал): Так вот, сказала она это про меня и сообщила, что есть один выпускник нашего колледжа, Вова Волченский. Он может сделать курсовой. Дала мне его номер, я с ним поговорил, узнал, сколько стоит курсовой…

Молчание с довлеющим напряжением, в котором застыло серпанье Кирилла.

Кирилл (с ужасом, предчувствующим услышать нечто страшное, сакральное): Сколько же?..

Ваня (объявляя страшную истину): Восемьсот тысяч рублей…

Кирилл удивленно проглотил чай. Ошеломленный Никита ошеломленно выпучил ошеломленные глаза, в которых выражалось… ошеломительное ошеломление.