— А сколько нужно-то? Я не против помочь, но все же…

— Семьдесят пять, — упавшим голосом сказал я.

— Эээ, Вась… я…

— Прошу! — перебил я ее. — Помоги! Хочешь, расписку напишу? Я все верну, обещаю! — в конце своей речи я не удержался и схватил ее за руку.

— Ну ладно, ладно, — стала она стряхивать мою руку. — Сейчас, здесь подожди.

Пока девушка была в своей квартире, я успел облегченно выдохнуть, подумать — с кем именно тогда заняться сексом, как куплю подчинитель, и испугаться, что Катя долго не выходит. Но через десять минут, когда я уже собирался звонить ей в дверь, она все же открыла.

— Держи, — протянула она мне листок и ручку. — Это та самая расписка, которую ты обещал мне.

— Сначала деньги, — решительно сказал я. А то мало ли. Еще навесит долг, а денег не даст.

— Вот они, — показала она мне пачку купюр, вынутых из кармана джинсов. — Подписывай, а то передумаю.

Быстро поставив свою закорючку, я чуть ли не выхватил заветные бумажки, и быстро сказав «спасибо-спасибо-спасибо» побежал в свою квартиру. Время на исходе, пора заказать флакон.

Нет ничего хуже, чем ждать. Правильно говорят. Пока ждал — весь извелся. Целый час ожидания потратил мне, наверное, половину всех нервов, что есть в моем организме. Звонок в дверь стал для меня набатом колокола, звонком означающим жизнь. Открыв курьеру дверь, я буквально всунул ему в руки пачку денег и вырвал флакон подчинителя. Только после его окрика вернулся и поставил свою подпись о получении товара. Затем зашел на сайт и посмотрел на свой профиль. Увы, но обратный отсчет не остановился. Видимо, пока не применю флакон, этого и не произойдет. Но на ком? На первой встречной? А как мне потом с ней объясняться? Я ведь помню, что подчинитель просто подавляет волю, но жертва все помнит и без стирателя применять его опасно. Но вот о стирателе-то я и не подумал! Однако если уж и выбирать между жизнью и смертью, то я выберу жизнь. А уж потом и разберусь, что делать с последствиями. В очередной раз глянув на сайт, я понял, что стоит поторопиться. Осталось всего два часа! Выглянув из окна, я посмотрел на прохожих. Слишком много. Если просто подойду и пшикну в лицо, это увидят слишком многие. Что же делать? «Катя?» вдруг пришло мне в голову. «Но ведь она мне помогла, а тут я ее еще и насиловать буду. Не по-человечески это. Да и Витя у нее здоровяк еще тот. Хотя… Она ведь говорила, что они расстались. Точнее, их крики и брань весь подъезд слышал. И что? Это повод насиловать? Но ведь раз помогла один раз, так пусть помогает до конца!» Во мне боролись две стороны личности: эгоизм и то, что часто называют совестью. Очередной взгляд на таймер поставил точку в этом споре.