— А девочка-то подросла, — захихикала Сора, уже слегка пьяная от вина. Дух наконец могла почувствовать алкоголь, ведь за всю свою жизнь ни один напиток не брал её, а тут целый праздник. Как приедет Фер, она сделает ему личный заказ на выпивку. Его шедевры лучшие.

— Это точно, — так же весело хихикала Ирина. — Собралась с духом.

— Сейчас тебе сестрички всё расскажут. И мы даже не против твоего желания. Вдруг этот старикашка наконец расколется…

— Старикашка⁈ — икнула Настя, совсем не считая Фера стариком. Её щёки раскраснелись, и она еще раз икнула.

— Слушай внимательно, — переглянулась Ирина с духом дома, — что ты должна сделать.

Настя чуть не пожалела о своих словах, увидев, как смотрели на неё Сора и Ирина, но принялась внимательно прислушиваться к словам старших подруг. И по мере их разговоров всё сильнее краснела, становясь похожей на помидор.

Где-то в аду

— А неплохо! — откинулся в кресле здоровенный демон и почесал костяной наросту у себя на плече. Внезапно Люцию вспомнились чесоточные булочки брата, и он зачесался сильнее. Гадское у Фера чувство юмора. Люций даже сейчас мог прочувствовать всю прелесть демонической выпечки. Воспоминания и за сотни веков не сотрутся из памяти.

Люций оценивающе глянул на документы и потянулся за следующим листом на своём столе.

— Очень неплохо, — хмыкнул он ещё раз. — Душ привалило немало. Есть у меня подозрение, что отчасти в этом братец помог. Потому что данные показывают, что они не из ада к нам попали. Верно, Амон?

Стоящий перед столом повелителя секретарь кивнул головой ворона. Люций скривился. Ну почему этот тип не мог стать как Дон? Тот всегда принимал образ хоть и психованного, но дворецкого. А этот секретарь, привязанный к нему лично матерью братьев-повелителей, предпочитал этот образ, один из немногих истинных. Ворона с зубами собаки. Мог бы выбрать что-то посимпатичнее. Поменять не проблема, было бы желание. Но у Амона оно отсутствовало, чем он ещё сильнее бесил Люция.

— Ваша правда, Ваше Величество, — прокаркал секретарь и склонился над столом, чтобы ловко подхватить одну из бумаг, что лежала там. — Только один человек смог выжить на восьмом уровне ада. Небольшая погрешность. Его разыскивают.

— Всегда есть погрешность, Амон, — хмыкнул Люций, покачивая в руке свою белоснежную косу. Иногда, когда было скучно, он вплетал в неё иглы, сделанные Сефлаксом, и пытался попасть по фигуркам на игровом поле. Как же брату Фера не хватало войн в аду. А мелкие стычки с людишками, которые попадали в некоторые места ада, не могли полноценно заполнить жажду крови.