Обычно такие пироги, а точнее — торты, делали на крупные мероприятия, на несколько семей. Но конкретно этот должен был съесть лично граф Демидов. Такое условие озвучил Фер, и никаких послаблений быть не могло.

Может, стоило заранее попросить жён принести лекарство от желудка? Константин мотнул головой, думая, что это излишне. И в этот момент всё тело прострелила адская боль, будто все его магические каналы были высушены и вместо крови теперь тёк песок.

Константин сжал зубы и не издал ни звука. Сколько дней он терпел эту боль и не показал, насколько на самом деле всё было плохо. Не хотел пугать своих домочадцев, пусть они и понимали всё. Но одно дело знать, а другое — видеть, как страдал глава рода.

Однако Фер дал ему надежду. Осталось лишь съесть монстроподобный торт. И граф, вытерпев остатки резкой боли, приступил к делу. Он ел прямо руками. Какой этикет, когда тебя может скрючить в любой момент? Да и никто не увидит, как граф Демидов ел пирог.

Пока Константин съедал всё с лёгкостью, он вспомнил, как Димитрий однажды точно так же поедал круассан Фера. Видимо, это было уже традицией рода Демидовых — есть выпечку Фера до последней крошки.

По мере того, как граф Демидов ел пирог, ему становилось значительно легче дышать. Да, если понадобится есть так целый год, то Константин пойдёт на это.

Убежище героев отряда Леоморта

Леоморт сидел за столом и начищал свой меч. Давненько он этого не делал. Всё же привычнее было использовать магию, а меч — это лишь игрушка, которой он обучился у наставника.

Наставник… Да, Леоморт догадывался, что рано или поздно этот момент настанет. Пекарь-барон спутал ему все карты, когда всё было под его контролем. Герой получил такую власть после того, как Святогор «исчез».

И сейчас всё шло к тому, что власть могла вытечь, словно вода сквозь пальцы. Нет, такого быть не должно. Если Император узнает… то точно этого не стерпит. Да и члены отряда уже начали что-то подозревать. Пусть Леоморту и удалось придумать новую сказку, но так не может продолжаться вечно.

Леоморт скривился и достал весь свой арсенал. Сначала он справится с наставником, а потом перекинет своё внимание на пекаря. Давно пора. Но Леоморт слишком осторожничал. А тут прямое объявление войны, но без слов. Нельзя было такое пропускать. Слишком многое Леоморт спускал с рук барону Адалорокову.

Дверь в комнату бесшумно открылась. Не поворачивая головы, Леоморт уже понял, кто к нему пришёл.

Он всё же повернул голову и увидел Святослава, который вроде бы успокоился после сегодняшнего взрыва.

— Ты же понимаешь, да, Свят? — спросил Леоморт. Святослав кивнул. — Этот пекарь хочет разрушить нашу команду. Но мы должны пойти на опережение. Делай то, что посчитаешь нужным, и забудь, что я говорил тебе до этого.