Вторник

После звонка авиаторам в Тюмень, я выяснил, что погода наладилась, поэтому первую авиаразведку на этой неделе можно было начинать.

— Вань, там ветрено. Надень, — сказала мне Лика, протягивая ветровку. — Я тебе новую купила, утеплённую.

Поцеловав в качестве благодарности за заботу аналитика, я открыл Портал к ближайшей точке у офиса вертолетчиков. Пересекая телепортационную границу, я расслышал приглушённое хихиканье Лики.

Пилота, которого мне доверили, звали Гришей. И он тоже ёк-макарёкал, потому что это был тот же самый Гриша, что летал со мной над Курганской областью.

— Иван Петрович, ёк-макарёк, здравствуйте, — сказал он мне, когда я с удивлением увидел его лицо возле авиа машины, к которой меня привезли от здания офиса тюменских вертолётчиков.

— Привет. Ты здесь какими судьбами?

— По обмену, ёк-макарёк. Местный пилот позавчера уволился, вот наш шеф в Кургане и выручил тюменцев. Меня и командировали сюда, чтобы я с вами возился. Опыт, ёк-макарёк, у меня есть, машина тут такая же, да и сам я рад. С вами интересней, ёк-макарёк, чем летать по нашим обычным маршрутам.

— Буду рад с тобой снова поработать. Без твоего макарёканья скучно.

— Этого добра у меня много, ёк-макарёк. Садитесь, пора уже, а то, не дай бог, погода начнёт портиться, придётся в тайге, ёк-макарёк, ночевать. Кстати, а чего это у вас на ветровке сзади написано? Это так было задумано?

Сняв ветровку, я увидел там надпись, которая украшала мою спину. «Я у мамы дурачок!». Звучит очень по-детски. Первое апреля, ёлки-иголки, началось. Ну Лика, не ожидал от тебя, но за мной тоже не заржавеет. Ветровку я надел обратно, а про надпись сказал Грише, что так и задумывалось, мол дизайн такой, очень креативный. Пилот заухмылялся и не стал больше комментировать мой внешний вид.

Взлетев из окрестностей Тюмени, мы полетели в самую дальнюю северо-восточную точку области. Так-то сама область включает в себя и Ямало-Ненецкий, и Ханты-Мансийский округа, но я и Катя эти автономии для нашей деятельности пока не рассматривали. Туда двигаться можно только летом.

Уватский район, с которого я начал авиаразведку уже относился к зоне Крайнего Севера, а севернее него раньше июня лучше не появляться. По крайней мере на вертолёте. Пролететь то пролетим, но потом тяжело будет работать в сугробах.

Севернее Тобольска нитка сёл тянулась вдоль Иртыша на север и на восток, а всю остальную площадь района занимала южная тайга. Людей тут просто не было, как и дорог. Даже не знаю, чтобы мы делали без винтокрылой машины.

Через шесть часов Гриша высадил меня возле Тобольска и улетел обратно в Тюмень. В следующий раз я договорился с ним лететь уже отсюда, чтобы закончить обследование Уватского района. Параллельно с отслеживанием установленных Маячков по Карте , я обдумывал, а потом и реализовал план своей «мести» аналитику. Кузьма был со мной на связи, поэтому Лика тоже получила свою долю розыгрышей, разыгранных управляющим по моим инструкциям.