Допрос одного из побывавших на хлебокомбинате, дал мне адрес их офиса, где сидели люди, управляющие предприятием. Ими я решил заняться завтра, поэтому пошёл ужинать.

— Вань, а ты новенькие картинки уже придумал? — спросила у меня Катя, сидящая за столом с остальными девушками.

— Ещё нет, времени не было. Завтра будет готово.

— Годится. Только прошу без лишнего эротизма, — попросила меня Валя.

Это заявление заставило меня нахмуриться. Все картины в моей голове, так или иначе, несли эротических подтекст. Вот ведь, ёлки-иголки, что же мне им сварганить?

Отправившись в свой кабинет, я запер его, чтобы мне никто не мешал. А то войдёт кто-нибудь из девушек, а все они одеты весьма фривольно, и ничего я не рожу. Валю то я отпущу, а вот Катя и Лика явно потом задержатся на часик-другой.

Несколько часов размышлений и визуализаций от Кузьмы родили мне три холста с контурами для разукрашивания. Не став ломать себе голову над оригинальностью, я просто решил обратиться к классике. Я видоизменил три знаменитых картины умерших художников. Лица женщин, которые на них были изображены, теперь принадлежали Кате, Вале и Лике. «Неизвестная» Ивана Крамского с лицом Кати, «Девушка с персиками» Сурикова с лицом Лики и «Крымский пейзаж» Левитана для Вали.

Рейнджерше я, вообще то, изначально хотел сделать разукрашку по картине Малевича «Черный квадрат», но потом передумал. Обидится ещё, не поймёт шутки. На Левитановской картине так-то тоже ничего женского не было, но проявив фантазию, мне удалось вписать туда Валю. По галечному крымскому пляжу на картине в моей интерпретации теперь шла рейнджерша, в ооооочень строгом платье позапрошлого века. Шляпка на её голове была украшена ленточками, как и блочный лук с колчаном со стрелами, висящие у неё за плечами.

Среда

Вручив с утра девушкам заготовки будущих художественных «шедевров» и тележки с красками, я пошёл в офис Гисеона. После того, как я встретился снаружи с Ильёй по поводу строительства инженерных коммуникаций к фабрике, и увидел недовольное и хмурое выражение на лице секретарши, я спросил дома рейнджершу:

— Валь, а что у Инги случилось?

— С Жанкой поцапалась, вашу дивизию.

— Что-то серьёзное?

— Никак нет. Где ты вообще отыскал эту администраторшу?

— Она отличный специалист, терапевт и просто красивая женщина.

— Насчёт терапевта — не знаю, а вот с Ингой она ведёт себя как сержант в учебке. Тиранит её во всю ивановскую, угомони её. Обижать свою подопечную я не дам. Я и так зла на неё за те чулки. Что она хотела тогда, восьмого марта, мне сказать то, таким подарком? Это вообще, твою дивизию, нормально, дарить мне такое?