— Так точно, я теперь свободная птица, — ответила мне Валя. — Что там у нас, какие будут указания?

— Займись Хмурым. Продолжи отслеживать его банду, чтобы всех накрыть. Катя сказала, что с полицией и ФСБ ты работаешь. Как у тебя там складывается с ними?

— С бывшими коллегами я успела мало, так что продолжу. А с ФСБ просто засада. Люди там не публичные, места, где они работают, сильно охраняются. Кать, у тебя когда лицензии на охранные услуги на Гисеон будут готовы?

— Захарик сказал, что в пятницу.

— Принято. Вань, в понедельник я начну ликвидацию ЧОПа Коляна. Начну всех переводить в Гисеон. Заодно им и переаттестацию сделаю, повод есть.

Авиаразведку мне Гриша отменил из-за технических неполадок на своём стрекотящем аппарате и сказал, что до завтра всё наладит. Поэтому, когда мне позвонила Жанна и попросила встретиться, я спокойно переместился в офис Гисеона. Когда администраторша уселась напротив меня, я начал её слушать:

— Иван Петрович, я насчёт восьмого марта. Планирую отметить его в пятницу, и подарки всем сделать аналогичные, что были и на двадцать третье февраля для мужчин.

— Пену для бритья и носки?

Жанна расхохоталась. Когда смех у неё закончился, то она ответила:

— Почти. Денежные премии, косметику, а вот дальше не знаю. Что предпочитают ваши женщины?

— Екатерина Николаевна и Лика Фёдоровна?

— И Валентина Геннадиевна.

— Не надо их выделять из нашего коллектива. Что всем подарите, то и им. Хотя, можете ещё и носки добавить в их подарки, как было у меня, чтобы они не обиделись.

Администраторша хихикнула и с улыбкой стала записывать в своём блокноте. Я сделал себе шариковой ручкой зарубку на руке, чтобы не забыть купить девушкам настоящий подарок. Память — памятью, а зарубка надёжнее!

Вторник

С утра я отправился на авиаразведку, Гриша не обманул, сумел всё починить. Вылетев из Кургана на юг, мы пролетели Митино, Глядянское, Боровлянку и начали с востока огибать Кразнознаменское водохранилище. На самом юге области, возле села Звериноговское, я понаблюдал с высоты нашего полёта надпись «Ленину 100 лет», высаженную деревьями посреди полей.

— Её, ёк-макарёк, даже с космоса говорят видно, — гордо сказал Гриша.

Потом мы повернули на восток и, долетев до Гладковского, начали полёт обратно в Курган, двигаясь на север параллельно железнодорожных путей. Когда я вернулся домой, меня перехватила Валя, чтобы открыть со мной вторую очередь нашего реабилитационного центра.

— Вашу дивизию, меня эта Людмила бесит, — пожаловалась рейнджерша на врача. — Звонит мне каждый день. А тебе?

— Мне нет, совсем не было звонков.