Эта прелюдия только ещё сильнее разожгла наш интерес. Как чуть погодя выяснилось, когда Смайл указал нам на висящий на стене факел, разжигать лид запланировал не только наше любопытство. Деревянная палка сама вспыхнула, едва я взял её в руки. Следуя за лидом по тёмному, со свисающей паутиной, коридору, освещенному только пламенем факела, я за такой аттракцион жёлтому мысленно поаплодировал.

Коридор закончился полукруглой дверью, такой же, как в норах хоббитов, судя по голливудской экранизации. Дверь была сделана из широких досок, стянутых железными полосами. Ручка у неё была в виде большого кольца, украшенного металлическим смайлом.

Лид прошёл прямо через дверь, а мне пришлось схватиться на кольцо и с усилием открыть проход. Нора полуросликов оказалась помещением, тускло освещенном ретролампами, в которых горел, наверное, керосин. Факел я гасить не стал, так как количество люмий на единицу объёма без пламени на его конце было явно недостаточно, чтобы оценить местный интерьер.

Оценивать же было что. Вдоль стен мастерской стояли стеллажи, на полках которых в банках плавали какие-то рептилии, органы и даже зародыши. Надеюсь, что не человеческие, мне такая кунскамера на Базе совсем не нужна.

Лика, рассматривающая, что плавает внутри этих склянок вскрикнула. Подойдя к ней поближе, я осветил банку, на которую она смотрела. В ней плавала человеческая голова, которая неожиданно моргнула. Ёлки-иголки, неожиданно вышло. Обернувшись к жёнам, я увидел, что те тесно прижались друг к дружке, а Валя даже держала теперь в руках ружьё.

— Остановитесь! Совершенно не надо тут стрелять, — сказал Смайл, который куда-то пропал, пока мы рассматривали экспонаты. — Абсолютно не бойтесь, это просто остатки после моих с Кузьмой опытов по созданию псевдоживых организмов.

— Ничего себе вы вивисекторы, — сказал я. — Ты хотел показать нам именно это?

— Естественно — нет, пойдёмте дальше.

Смайл махнул нам рукой и ушёл в тёмный угол, скрывшись в нём, как хоббит в своей норе. Жёны и я переглянулись, на их лицах заинтересованности было поровну со страхом. Перехватив покрепче факел, я пошёл в угол, в котором скрылся лид.

Там оказался проход в следующую комнату, уже хорошо освещённую. Свет оттуда не попадал в кунскамеру из-за того, что проход был прикрыт какой-то пыльной занавеской. Мой факел едва её не поджёг, я еле успел спрятать его в свой Инвентарь , когда увидел, как начали дымиться лохмотья на ткани.

За занавеской нам открылось неожиданное зрелище. Посередине небольшой комнаты стоял большой металлический стол, на котором лежало человеческое мужское тело. Оно было прикручено цепями к столу, а на его шее был надет металлический обруч с суровыми болтами. По всему телу то тут, то там были расположены шрамы, которые штопал явно косорукий и косоглазый хирург. Я даже догадывался кто именно.