От близкого выстрела Николая Евгеньевича отшвырнуло на землю. Разлетевшиеся повсюду брызги крови окропили лицо принца, из-за чего тот начал выглядеть еще безумнее. Как персонаж, сошедший с экрана дешевого ужастика про маньяков.
Вот только это не было фильмом…
— Тва-а-арь!!!
Я рефлекторно бросился к извивающемуся на траве ученому, но скованные параличом ноги отказались повиноваться. Тело накренилось вперед, а затем беспомощно рухнуло, приложив меня левой скулой о камни.
— С-сука!! — бессильно прорычал я. — Зачем⁈
— Да ладно тебе, он бы все равно долго не прожил! — хохотнул Демидов. — Я видел показатели радиации в вашем тоннеле. Вставай давай.
Едва он произнес последнее слово, ко мне полностью вернулся контроль над телом.
Это шанс!
Медленно оперся на ладони, изобразив вид, что пытаюсь справиться с болью, после чего резко схватил ближайший булыжник и попытался швырнуть в ухмыляющуюся физиономию ублюдка.
Не вышло… Собственная рука отказались выпускать снаряд и продолжила движение по дуге, пока не врезала мне же по лицу. От неожиданного удара в глазах замельтешили звездочки, и я повторно грохнулся на живот.
— Давай без героизма, ладно? — поморщился принц. — А то ведь я могу устроить так, что ты этот камень сожрешь.
— Ладно, — хрипло ответил я.
Конечности вновь стали послушными.
Без резких движений поднялся на ноги и обреченно взглянул на уже затихшего Кудрявцева. Смириться с его смертью было невероятно тяжело. По большому счету за эти дни мы с ним сдружились даже больше, чем с Философом.
— Успокоился? — раздался голос сбоку.
Медленно развернулся к Демидову и презрительно посмотрел ему в глаза. В этот самый момент я был готов его убить самым жестким из возможных способов: разорвать горло, раскроить череп, порезать на куски его наглую харю.
Но не мог… Он попросту контролировал каждое мое движение.
— Какие мы кровожадные! — рассмеялся он. — Момент с разрыванием горла мне особенно понравился.
Твою ж налево! Этот урод еще и мысли читает.
— А ты догадливый! – его голос немедленно переместился в мою голову. — Че с профессором будем делать? Сразу пристрелим или…
Дуло дробовика переместилось в сторону Якова Натановича, и ученый инстинктивно прикрылся руками.
— Стой! — дернулся я. — Не надо…
— Уверен, что не надо? — Демидов задумчиво посмотрел на меня. — А ты слушаться будешь?
Вот козел! Шантажировать меня его жизнью собрался.
— Не слышу ответа! — он демонстративно передернул затвор.
— Буду… — процедил я.
— Что «буду»?
— Слушаться буду.
— Вот и замечательно.
Принц убрал ружье за спину и переключил взгляд на мертвого охотника, с которого я несколько минут назад планировал снять дозатор. Заметив подле его тела разбитую ампулу, он злобно сплюнул на землю: