Но если сюда меня привезли живым и здоровым, если изначально меня никто не трогал, а теперь умышленно разбудили и демонстративно разложили, как лягушку перед вивисектором, то получалось… получалось…

«Эмма, запись уже идет?» — спросил я, придя к совершенно однозначному и не слишком утешительному для Кри выводу.

«Да, — откликнулась подруга. — Трансляция ведется всего на один канал, но конечного потребителя я определить не могу».

«Звук тоже пишется?»

«Нет. Трансляция ведется исключительно по видеосвязи».

Очень интересно…

«Хорошо. Тогда выруби ее, когда скажу. Что-то мне не нравится происходящее».

Неожиданно где-то сбоку громко скрипнула дверь, и я слегка приподнял голову, намереваясь взглянуть на решившего меня навестить гостя. Но почти сразу приуныл, обнаружив, что это какой-то левый мужик. Судя по габаритам, обычный громила, от которого я не только информации не ждал, но и не видел смысла возиться.

К счастью, следом за громилой внутрь почти без шума вошел еще один человек, и вот при виде него мне словно бальзамом капнули в душу: не слишком высокий, но крепкий, подтянутый, определенно с военной выправкой господин в дорогом костюме, который по определению не мог быть случайным прохожим. Морда у него оказалась не очень выразительной. Черты лица мелкие, невзрачные. Губы тонкие. Подбородок узкий. Аура обычная. Взгляд холодный. Но при этом от мужика пахло властью, силой и… равнодушием, что ли? Как будто ему было одинаково комфортно находиться и в окопе, и в роскошном отеле.

— Здравствуй, Беш, — тихим невыразительным голосом произнес он, остановившись точно под камерой, так, чтобы без звука было непонятно, есть рядом со мной посторонние или нет. — Как у тебя дела?

Я скривился.

— Дела вообще-то неважно. Но что-то мне подсказывает, что вы и так уже в курсе.

— Да, — непонятно отозвался гость. — Ты, наверное, удивлен и разочарован. Даже, может быть, зол и думаешь, что у тебя есть повод меня ненавидеть. Но так будет лучше. К твоему большому сожалению, твоя смерть намного больше отвечает нашим планам, нежели все остальное. Так что ничего личного. Это всего лишь бизнес. Тем более, если помнишь, сохранность жизни тебе никто не гарантировал.

Я быстро покосился в сторону камеры.

— Э-э… Вы сейчас о чем?

— Ты знаешь. Я, собственно, зашел сказать только это. А все остальное мы потом обсудим с твоим отцом. Предупреждение он, к сожалению, проигнорировал, но после того, как он просмотрит сегодняшнюю запись, ему придется принять наши условия. Ведь, помимо тебя, у него есть еще и дочь. И уж ее-то он точно не захочет однажды увидеть на этом столе. Прощай.