— Так ты сделаешь, как я прошу?

— Я не смогу сказать тебе всего, — с виноватым видом отстранилась Арли. — Предвидения не всегда конкретны. А иногда для того, чтобы помочь, нужно просто остаться в стороне и ни во что не вмешиваться.

— Не возражаю. Оставайся в стороне, если тебе это покажется наилучшим решением. Но если окажется, что тебе необходимо что-то сказать, то будь добра, сообщи.

— И ты меня послушаешь? — недоверчиво переспросила малявка.

Я легонько стукнул кончиком пальца ее по носу.

— Я же поклялся, глупенькая. Да, я к тебе прислушаюсь. Хотя бы для того, чтобы тебе не пришлось меня шантажировать, а у меня, в свою очередь, не появился бы повод тебя убить.

Арли опустила плечи.

— Хорошо, я попробую, но это будет нелегко. У меня ведь еще нет своего идентификатора, а использовать чужой опасно. К тому же этой осенью меня отправляют в закрытую школу для девочек, так что мы с тобой теперь долго не увидимся.

— Какая школа? — удивился я. — Тебе же всего шесть!

— У меня слишком быстро развивается дар, — еще больше понурилась малявка. — Обычных блокираторов уже не хватает, поэтому я даже с ними вижу то, чего, по заверениям бабушки, видеть не должна. Дедушка Даэ хотел отдать меня на обучение только в следующем году, но бабуля сказала, что рисковать нельзя. Поэтому уже на следующей неделе я уеду из Таэрина. Надолго. В закрытую зону, откуда вряд ли смогу с тобой связаться.

Я погладил огорченную девчонку по голове.

— Ничего. У нас всегда останутся для связи сны.

— Да, — слабо улыбнулась она. — Только на них и надежда. А еще я попросила бабушку зачаровать твой кулон. И если ты дашь мне каплю своей крови, то я всегда буду знать, жив ты или нет.

Я недоверчиво проследил, как она вытаскивает из-под воротника платья золотую цепочку с крошечным золотым йорком — почти точной копией того, что сейчас дремал у меня за пазухой. Причем над кулоном и впрямь виднелось слабое магонорическое поле, как если бы кто-то превратил обычную безделушку в простенький амулет.

— Можно я тебя об этом попрошу? — не слишком уверенно произнесла юная лэнна Хатхэ, когда я ненадолго задумался. А после того, как я проколол палец найниитовой иглой и капнул кровью на кулон, с неимоверным облегчением выдохнула: — Спасибо. Теперь он теплый. И до тех пор, пока это так, я буду знать, что с тобой все в порядке.

Она еще немного постояла, подумала, а потом утерла застывшие на ресницах слезинки.

— А теперь мне пора. Прости, Адрэа, что так сумбурно вышло. Но если мы задержимся, Лусине может здорово попасть.

— Пока, Арли, — кивнул я, не став ее задерживать. — Береги себя.