— Да, — так же спокойно согласился я, прекрасно понимая, что эти сведения от него уже не скрою. — Зато в документах тана, которые остались в лаборатории, она была в полном объеме. Он ею, естественно, ни с кем делиться не собирался, поэтому представил меня по бумагам обычным самородком, намереваясь, вероятно, когда-нибудь ввести в род уже на законных основаниях. Но тогда это было лишь предположение. Планы, которым не суждено было сбыться. Когда же я пришел в школу, то оказалось, что прежний директор присвоил себе деньги тана, а ведомости, которые подтверждали мою связь с Расхэ, до казначейства так и не дошли.

— Откуда ты знаешь про ведомости?

— Мастер Даорн сказал.

— Со мной он этими сведениями не делился…

— Он дал мне слово, что об этом никто и никогда не узнает, — ровным голосом ответил я. — И слово свое сдержал. После ареста Моринэ в моей родословной, как вы понимаете, никто копаться не захотел, а потом эта история и вовсе забылась. Но раз вы и без того уже многое выяснили, то скрывать от вас эту информацию больше нет смысла.

Мастер Даэ пристально на меня посмотрел.

— А Ноэм знал, кто ты и откуда к нему явился?

— Поначалу — лишь в общих чертах. О родстве с Расхэ он тогда лишь догадывался. А вот о том, как я выжил, когда поместье и вместе с ним моих родителей сожгли, он меня все-таки спросил.

— Лаборатория… — задумчиво уронил старик, без подсказок догадавшись, где я мог бы спрятаться во время нападения. — Лучшего укрытия, чтобы переждать беду, и не придумаешь, тем более раз у тебя был туда доступ. Хорошо. Это понятно. А потом?

Я на мгновение заколебался, но все же рассказал ему о том, как добирался до школы, как начинал учебу и чем она закончилась… практически слово в слово, как когда-то давно — лэну Даорну. То есть правдиво, откровенно, но, разумеется, далеко не все.

— Ясно, — так же задумчиво проговорил мастер Даэ, когда выяснил все, что хотел. — Что-то в этом роде я и предполагал. А единственное, что меня до сих пор смущает, это тот факт, что твой дар, по сути, вобрал в себя все самое лучшее из множества предшествующих поколений, но при этом умудрился не утратить своей основы. Впрочем, ты сам видел, насколько сильна кровь Расхэ даже в очень отдаленных потомках. С учетом той гигантской работы, которую они столетиями проводили, стремясь максимально развить и усилить свой дар, даже после такого количества кровосмесительных браков он оказался способен воскреснуть, чтобы, вопреки всему, подарить этому миру тебя. Что ж…

Он глянул на меня с едва заметной улыбкой.

— Я благодарен тебе за честность, ученик. Но, если не возражаешь, я задам тебе еще один вопрос.