— Да. Мы искусственно стимулируем развитие нужных нам параметров, чтобы вам было куда двигаться дальше. Рангов или кругов у мастеров, как ты знаешь, всего семь. А вот аппараты для стимуляции пока придуманы лишь для первых четырех. Дальше волей-неволей нам приходится развиваться самостоятельно. Но к пятому кругу к любому мастеру обычно приходит понимание, что даже при отсутствии модуля ему еще есть к чему стремиться.

Я навострил уши.

— Это как-то связано с тем, что произошло вчера на полигоне? У меня появились донельзя странные ощущения во время испытания. Довольно сильные, навязчивые, но совсем мне не свойственные. И мне отчего-то показалось, что их появление как-то связано с великими мастерами.

— Тебе не показалось, — снисходительно посмотрел на меня мастер Даэ. — Тебя действительно провоцировали. Умышленно заставили чувствовать себя неуютно, стараясь подтолкнуть к какому-нибудь действию.

— К какому?

— К любому, которое ты счел бы приемлемым в подобной ситуации. Большая часть кандидатов, оказавшись на твоем месте и точно так же не зная всего, все-таки предпочитают выжидательную тактику. То есть уходят в защиту и просто ждут до тех пор, пока не станет понятно, что угроза действительно реальна или же что ее больше нет. Это — поведение любого разумного человека. Некоторые… самые неуравновешенные и нетерпеливые… начинают атаковать. Им, как ты понимаешь, звание мастера не светит.

Я нахмурился.

— А вот ты… — задумчиво проговорил учитель, засмотревшись куда-то в сторону. — Ты, как обычно, сумел всех удивить. И если поначалу реакции, которые ты проявлял, свидетельствовали, скорее, о готовности ударить, то потом ты успокоился. Твое дыхание и сердцебиение пришли в норму. Ты смог нащупать равновесие. И до самого последнего мига вел себя как человек, который твердо уверен, что контролирует ситуацию. Это было необычно.

— Откуда вы знаете, какой у меня был пульс?

— Я попросил тебя не сдерживать эмоции.

— Может, я схитрил?

Мастер Даэ снова пристально на меня посмотрел.

— Нет, Адрэа. Одним из свойств, которые я развил, когда достиг седьмого круга мастерства, стало умение совершенно точно определять настрой собеседника, причем независимо от того, хочет он этого или нет. Так вот, сначала ты был напряжен и насторожен. Затем засомневался. Снова насторожился. Но потом вдруг принял какое-то решение и успокоился. И это было заметно.

— Хм, — кашлянул я. — Это что, все великие мастера так умеют?

— Нет, у каждого особенности свои. Но когда мы обменялись мнениями, то в целом наши ощущения сошлись. Поэтому испытание ты все-таки прошел и в качестве мастера тебя признали. Но в связи с тем, что кое-что во всем этом меня смутило, я как твой учитель все-таки должен спросить: Адрэа, ты ничего не хочешь мне рассказать?