Ночь я тоже задумал посвятить работе, но перед тем, как уснуть, все же решил начать с того, что и так слишком долго откладывал.

«Арли! — позвал я малявку, едва закрыв глаза. — Эй, Арли-и, ты меня слышишь?»

Отклик от нее пришел далеко не сразу, так что я поначалу даже забеспокоился. Однако потом откуда-то очень и очень издалека донесся ее голос:

«Я пока не могу, Адрэа. Прости!»

«Ты там живая вообще? Или тебя замучили учителя в первый же учебный день?»

«Живая, конечно, — так же тихо рассмеялась Арли. — Все хорошо, спасибо. Но мне правда пока нельзя… Когда будет можно, я сама тебя позову, ладно?»

Ну сама так сама.

Я с легкостью отпустил ее от себя, прекрасно зная, что для провидцев существует масса ограничений. Ну а вскоре после этого услышал, что и меня кто-то зовет и, узнав этот голос, с легкостью позволил ему увлечь меня в чужой сон.

— Здравствуй, Адрэа, — с улыбкой поприветствовал меня мастер Рао, который снова почему-то встретил меня в гостиной Даруса Лимо.

Отлично помня, как он поймал меня в первый раз, я тут же выудил из-за пазухи стило и демонстративно ткнул им себе в руку. А ощутив явную боль, с легкостью вспомнил, почему мне дорога именно эта вещь, и только тогда с облегчением поприветствовал старого мага.

— Здравствуйте, мастер Рао.

— Молодец, запомнил, — рассмеялся он, ничуть не усомнившись в подоплеке проведенных мною манипуляций. — Но сегодня это общий сон, а не сон-ловушка, поэтому мы с тобой просто позанимаемся и заглянем в тот раздел пространственной магии, которого пока не касались. А еще я хочу, чтобы ты поупражнялся сдвигать границы своего сна, научился пристраивать к нему смежные сны и попробовал создать свой собственный сон-ловушку.

О, это было интересно. Смежные сны и сны-ловушки мне еще создавать не доводилось, хотя я уже видел, как это делает Дарус Лимо и сам мастер Рао. Так что ночь у меня выдалась не менее насыщенной, чем прошедший день. Но я ни разу об этом не пожалел и беспокоился лишь о том, что ночи, к сожалению, слишком короткие.

— Не спеши, — снова рассмеялся старый мастер, когда отпущенное нам время истекло, а я освоил далеко не все, что мне бы хотелось. — Все у тебя еще будет. Не переживай. Я, кстати, в твои годы таким же был — нетерпеливым, неугомонным. Все боялся, что чего-то не успею. А теперь, как видишь, отучаю других от спешки, потому что, как это ни странно звучит, одной учебой жизнь не ограничивается.

Я скептически на него посмотрел.

Ну да. Ему хорошо говорить. Он уже больше ста лет прожил и может себе позволить никуда не спешить. А у меня до фига всяких разных дел, причем с каждым днем их становится все больше. Поэтому в последнее время мне упорно кажется, что одной жизни на их решение может не хватить.