Я мысленно угукнул.

Это точно.

— Так, народ, время, — неожиданно встрепенулся Тэри, мельком глянув на браслет. — Перемена скоро закончится. А мне, между прочим, еще в третий корпус бежать на практику.

— И у меня стихийная магия по расписанию. Там же, — озабоченно пробормотала Босхо, после чего вдруг повернулась к Дэрсу и неуверенно спросила: — Проводишь?

Тэри широко улыбнулся.

— Само собой! Все, народ, мы побежали. Гурто, не забудь — у нас сегодня тренировка!

— Погодите, я с вами, — спохватился Нолэн, запоздало заглянув в свое расписание. — Практикум по магии земли, оказывается, тоже проходит в третьем корпусе. Только этажом выше, чем воздушная и огненная. Кэвин, ты идешь?

Лархэ качнул головой.

— У меня сегодня по плану спецдисциплины.

— Тогда вечером созвонимся! Пока!

Тэри, Ания и Нолэн, заторопившись, быстро покинули внутренний дворик, который отделял столовую от учебных корпусов, а вот Кэвин почему-то решил задержаться.

— Хочешь о чем-то спросить? — поинтересовался я, перехватив его задумчивый и откровенно сомневающийся взгляд.

— Если ты не против.

— Давай. Немного времени у нас еще есть.

— Да я, в общем-то, хотел узнать: скажи, ваши отношения с Айрдом могут усугубиться на фоне недавних событий в провинции Босхо?

Я мысленно крякнул.

Фигассе у него вопросики.

Сегодня за обедом ребята, разумеется, коснулись и этой темы, ведь гибель аристократа, пусть и из младшего рода, событие для Норлаэна отнюдь не рядовое. Однако по новостям по поводу смерти Эддарта Босхо ничего конкретного не сообщили, кроме того, что это была трагическая случайность. Мол разбился и разбился, сожалеем, соболезнуем и все такое. Поэтому если неделю назад его фото мелькало чуть ли не по всем каналам, то к началу нового года эта тема уже несколько устарела, обсуждали ее не слишком активно. Жареных фактов по этому поводу журналисты, по-видимому, не раскопали. Поэтому и мои друзья про аварию сегодня просто упомянули. Да и то лишь по той причине, что у нас в команде присутствовал представитель рода Босхо, которому, возможно, требовалось сочувствие.

Вот только Ания, когда об этом зашел разговор, вовсе не показалась мне удрученной или подавленной. А на осторожные расспросы спокойно пояснила, что лично с Эддартом Босхо знакома не была, кровное родство у них достаточно дальнее, а духовного не было совсем, так что его гибель не принесла ей моральных терзаний, и соболезнования по этому поводу ей совершенно не нужны.

— Не знаю, как обстоят дела в других родах, — сказала она, когда мы озадаченно на нее воззрились. — Но наш тан — довольно сложный человек. Само собой, официальное письмо отец ему отправил, положенные по такому случаю слова тоже высказал, однако траура никто из нас носить не собирается. У тану Эддарта Босхо, прямо скажем, была не самая лучшая репутация. Поэтому из-за его безвременной кончины никто, кроме близких, не заплачет.