Пока лэн Даорн торопливо рассказывал, кто мы такие, откуда взялись и как вообще тут оказались, я доковылял до того места, где мы не так давно сидели в ожидании гостей, и с облегченным вздохом плюхнулся на траву.

К счастью, тхаэры не стали до меня докапываться. Видимо, ввиду моего скверного состояния посчитали, что лучше меня не трогать. Ну а я, пока отдыхал в теньке, поневоле слушал, о чем они говорят. Посматривал, как ведет себя наставник. И изрядно удивился, когда внезапно выяснил, что вчера утром он сорвался с места вовсе не потому, что был на меня сердит, а, оказывается, его в экстренном порядке выдернули в школу, где буквально за половину рэйна до этого сработала пожарная сигнализация.

Поскольку школа на каникулах не пустовала и в ней, несмотря на лето, все еще проживало несколько учеников, то происшествию был придан статус особо опасного. По этой же причине все дети и сотрудники были оперативно выведены за пределы школы. Сама школа была тщательно обследована. Источник возгорания установлен. Но с учетом того, что у охраны возникли некоторые сомнения относительно причины случившегося, о них было сообщено и лэну директору, и его заместителю, после чего лэн Даорн в спешном порядке отправился выяснять детали.

Правда, тхаэров не особенно заинтересовали подробности этого происшествия, поэтому они не стали уточнять, считает лэн директор это диверсией или же оно само полыхнуло. Зато все, что происходило на озере и в его окрестностях, заинтересовало их до крайности.

К счастью, лэн Даорн не подвел и дал господам тхаэрам подробные разъяснения по поводу того, почему я оказался один, где взял спортивный ардэ, откуда у меня образовалась гематома и, главное, по какой причине мы своевременно не обратились к целителям.

Говорил он при этом ровно, четко, убедительно и ни на шаг не отступил от обговоренного нами плана. Правда, время от времени он все-таки отвлекался и бросал в мою сторону откровенно тревожные взгляды. Но господа тхаэры с пониманием отнеслись к беспокойству опекуна, всерьез озабоченному самочувствием воспитанника. Поэтому его никто не отозвал в сторонку, никто не настаивал на том, чтобы допросить не только его, но и меня. И ни один из них ко мне даже не приблизился, справедливо рассудив, что пока и показаний взрослого будет достаточно.

Не успел я об этом подумать, как бдительно отслеживающий обстановку модуль вдруг подал сигнал тревоги.

«Внимание, — бодро сообщила у меня в голове Эмма. — Зафиксирована неудачная попытка ментального воздействия».

О. Так это не простые тхаэры, а среди них каким-то чудом затесался менталист?