Ветер срывал с деревьев последние опавшие листья, и с каждым их падением исчезали цвета былых чудес, тех самых, что когда-то сияли в глазах дракона и на выгоревших трещинах плаща рыцаря. В этом мире, где сказки иссякли, а герои устали от пустоты, жила девушка, давно утратившая веру — в себя, в сказочных персонажей и в само чудо. Она не была принцессой, и даже не сказочником, скорее — душой, глухо отзывающейся на зов давно забытой легенды. Но однажды случай подвёл её к полинялому воздушному змею, зацепившемуся высоко на ветках, напоминая о том, что даже самые треснувшие крылья способны подняться вновь.

Автор тонко вплетает в повествование тему утраты и надежды — как легко человек теряет веру, движимый сомнениями и холодом будней, и как порой единственное, что остаётся — рискнуть и поверить самому себе, подарив сказке новое дыхание. Герои вокруг — рыцарь, истлевший от времени и горечи, дракон с переломанным крылом, добрая фея, не в силах сотворить прежних чудес, и ведьма, отказавшаяся от магии в пользу подделок — они путают грани реальности и фантазии, отражая внутренний конфликт героини и всего мира, где чудеса давно покинули сердца.

События разворачиваются словно в забытом парке, где каждый уголок хранит остатки рассказов, однажды окрылённых воображением. Измученные временем персонажи не ждут спасения — они ждут веры. Девушка лезет по ветке, чтобы снять рваный змей, пытаясь починить его своими немудрыми руками. Это символ, нечто большее, чем просто игрушка — своего рода мост между миром взрослых, где сомнения сильнее надежд, и миром, где возможно невозможное. Она не знает, как лечить сломанные крылья и возвращать магию заблудшим душам, но решимость — уже магия сама по себе.